29.09.2008 13:32  Многие политологи полагают, что августовские события на Южном Кавказе спровоцированы Западом ради ускоренного движения Украины в НАТО. При этом небеспроблемному Крыму отводится роль катализатора процесса, развивающегося по предсказуемым стадиям: пример южных осетин "заразит" русских крымчан, в результате чего Киеву без НАТО не обойтись, и никакие референдумы на этот счет не понадобятся.
Начнем с очевидного. Подобно тому, как декабрьский референдум 1991 года поставил крест на Союзе ССР, вступление Киева в НАТО влечет сопоставимый по последствиям геополитический сдвиг. Западу он обещает самым глубоким в истории "вторжением" в восточную часть континента. Для России станет угрозой непосредственного военно-политического прессинга - главным фактором ослабления нашего финансово-энергетического, следовательно, политического потенциала. Для Украины - неизбежным превращением в арену противостояния промосковских и антироссийских сил. В обозримом будущем ни те, ни другие победы в масштабах страны не одержат, а созерцательного отношения к ним никто не задаст.
Как к этому относиться? Тем более что в нас еще прочно сидит представление об Украине, как о братской республике. На этом, кстати, строятся доводы натовцев в пользу безопасного для нас вступления Киева в альянс. Проблема, собственно, и состоит в нашем внутреннем противопоставлении ностальгии - прагматизму. Одним из символов этой проблемы действительно служит Крым - самый притягательный для наших отпускников регион Украины, но при этом потенциально самый нестабильный, учитывая его прошлое и настоящее. Дело тут, прежде всего, в неранжируемости, следовательно, "непрофилактируемости" проблем, чреватых вспышкой межсоседского конфликта: то, что сегодня представляется "эхом" и фоном, завтра может составить первопричину кризиса, возможно, более острого, чем грузинский.
Начнем с расхожей "эмоционально-исторической" темы, в 1992 году перешедшей в правовую плоскость. Соглашение о Черноморском флоте стало первым актом признания украинского суверенитета над полуостровом. Следовательно, все последующие договоры, включая пограничный - от 2004 года, - юридически ему соподчинены. Но в основе начальной договоренности лежит результат политического торга: мы признаем границы между бывшими РСФСР и УССР как государственные, вы оставляете в Севастополе наш флот. Соглашение рассчитано на 25 лет. Таким образом, в 2017 году оно может быть либо продлено, либо утратит силу. Поэтому к заданному им пограничному размежеванию можно отнестись по-разному.
Например, так: если Россия несет ответственность за голодомор 1932-33 годов, на чем с возрастающей категоричностью настаивают на Украине, то почему бы подарок Москвы Киеву в 1954 году в виде Крыма не представить в ряду прочих "злодеяний советского режима"? Или то, что они от него получили, ими вполне заслужено, а то, что испытали - преступление? Киевские скороговорки насчет разведения общественного признания голодомора и компенсаций за него выглядят несерьезно. Ибо процесс, заметьте, политической квалификации голодомора уже запущен, причем, госдепом США, а не каким-нибудь сходом озабоченных леди и джентльменов.
Безотносительно всей территории Крыма юридически допустимо возвращение к вопросу о принадлежности его присоюзной военной инфраструктуры. До 1991 года она не имела отношения ни к РСФСР, ни к УССР, так как находилась в ведении союзного министерства обороны. При этом иные соглашения о разделе военного имущества бывшего СССР по существу не оговаривали его черноморскую часть. В этом случае при продлении соглашения по флоту или замене его иным договором правовых препятствий к уточнению будущего этой "части" также нет.
Третье обстоятельство - юридически зыбкое, но на общем фоне российско-украинских отношений оно не противоречит дипломатической практике. Как известно, Киев не признал ни Косова, ни тем более Абхазии с Южной Осетией. Но по косовскому случаю никак не отверг право нацменьшинств на создание своих гособразований. Более того: насыщенно демократическая фразеология украинских политиков может быть интерпретирована и в смысле учета вполне демократических устремлений титульного населения Крыма. Думая не только о НАТО, но и об евроинтеграции, Киев не может игнорировать позицию коренного населения, которое по факту скорее русское, чем крымско-татарское. Аналогию с Палестиной проводить не будем.
В Крыму проживают 2.3 миллиона человек. Их них 52 проц. - русские, 24 проц. - украинцы, 18 проц. - крымские татары. В последних Киев всегда усматривал противовес русскому населению, небезосновательно считающемуся промосковским. Большинство жителей 350-тысячного Севастополя - русские. Из них за счет Черноморского флота живут, по статистике Русской общины Крыма, - более 60 процентов горожан. Эта же община предупреждает: вывод наших кораблей приведет к исходу до половины русских крымчан. Куда? И что станет альтернативой этому? - Обслуживание натовских кораблей вместо российских? Да и много ли их окажется у севастопольских причалов?
Даже если на полуострове останутся, условно говоря, украинские власти, да крымские татары, то, учитывая сепаратистские амбиции последних, Киеву не миновать своей "Чечни". В НАТО, во всяком случае, она ее не пустит. С одной стороны, крымские татары, будучи наименее зависимыми от российского флота, выступают за его скорейший вывод и в этом смысле выступают "гласом истинных крымчан". "Изгнание" российского флота из Севастополя в Новороссийск, как обещают сторонники Ющенко, повысит привлекательность Крыма за счет экологических последствий его передислокации на российское побережье Черного моря. Проще говоря, когда в Геленджике или в Сочи море станет грязнее, отдыхающие потянутся в Крым.
С другой стороны, нахождение здесь наших кораблей ежегодно добавляет в крымскую казну около 100 миллионов долларов. Без них не на что поддерживать централизующую полуостров курортно-туристическую инфрастуктуру. По оценкам Русской общины почти 80 процентов отдыхающих приезжают сюда из России. Это те, кто предпочитает Крым, например, Турции. Причем, исключительно из-за привычной, почти домашней обстановки. С уходом флота она вряд ли сохранится. Тем более что главным конкурентом Крыма по курортному бизнесу выступает не столько Сочи, сколько Турция. Она тоже кое-что предпринимает, чтобы "разменять" свою курдскую проблему на объективно обостряющуюся крымско-татарскую, предоставляя за те же деньги, куда больший объем услуг. Не менее очевидно и другое: пребывание нашего флота в Севастополе позволяет Украине не только компенсировать наши энергопоставки, но и бесконечно манипулировать темой российской угрозы, иллюстрируемой грузинскими событиями.
Проще простого разворошить этот "муравейник", например, разовой денонсацией соглашения о флоте. Если, конечно, сама Украина не предпочтет уберечь Крым от действительно сгустившимися над ним тучами. 
|
поиск
