В первой декаде октября Светлана Тихановская, позиционирующая себя лидером белорусская оппозиции, провела ряд встреч с немецкими политиками в Германии, где находилась по приглашению немецких властей.
Программа, составленная немецкой стороной, предусматривала широкие контакты, которые включали беседы с канцлером Германии Ангелой.Меркель, вице-канцлером Олафом.Шольцем, министром иностранных дел Хайко.Маасом, руководителями фракции ХДС/ХСС бундестаге, с фракцией партии «зелёных» в бундестаге, присутствие на заседании бундестага в части Евросоюза.
Меркель, принимая Тихановскую, выслушала известные её оценки и пожелания по нынешней ситуации в Белоруссии. Высказала ей моральную поддержку. Однако, громких и решительных заявлений не сделала. Удержалась и от того, чтобы давать какие-то обещания, которые могли бы восприняты как германские обязательства. В целом встреча оставила впечатление более протокольной, чем субстантивной. В этой связи, германские СМИ, откликаясь на встречу, предпочли сделать акцент на пожеланиях Тихановской без указания реакции на них Меркель.
Примечательно, что Тихановская на встрече у Меркель преподнесла канцлеру зонтик, исполненный в бело-красных полосах, пояснив, что это цвета «флага белорусской революции». Символика подношения создала некую двусмысленность и породила риторические вопросы. В частности, вызванные тем, что под таким флагом в годы Второй мировой войны белорусские коллаборанты сотрудничали с фашистскими властями, оккупировавшими Белоруссию. Надо ли понимать Тихановскую так, что ей и ее соратникам Германия интересна именно в той роли, в которой та была и действовала во Второй мировой войне на белорусской территории?
Как - бы в тон двусмысленности, созданной Тихановской, возникла двусмысленность, рожденная германской стороной. Так, на встрече с членами объединенной фракции в бундестага правящих в Германии консерваторов - блока ХДС/ХСС ей был преподнесён небольшой фрагмент берлинской стены, падение которой, как известно, символизировало исчезновение ГДР с политической карты мира и её инкорпорацию в состав ФРГ. Здесь резонен вопрос, не отражает ли символика намёк ли С.Тихановской на то, какие действия от неё ожидаются?
Контакты в рамках бундестага также были ознакомительными. Публичные заявления немецких парламентариев по их итогам выглядели очень похожими. Так, сопредседательница фракции партии "зеленых" в бундестаге Катрин Гёринг-Эккардт (Karin Göring-Eckardt), по результатам беседы с Тихановской заявила "… мы поддерживаем требование проведения свободных и тайных выборов..». В таком же ключе высказался председатель парламентской группы ХСС, входящей в объединенную консервативную фракцию ХДС/ХСС Александер Добриндт (Alexander Dobrindt), также встречавшийся с Тихановской и подчеркнувший, что такие выборы "это единственный путь умиротворить страну и достичь честного решения о создании демократического руководства".
Схожесть высказываний можно расценить как свидетельство того, что встречи Тихановской, организованные в Германии, были спланированы в режиме протокольных политических контактов и не предполагали закрепление за ней какого-то официального статуса и соответственно, не полагали каких-то обязательств с немецкой стороны в части предоставления ей финансовой помощи. В отличие от стран Прибалтики и Польши, в Германии никто не проявлял намерений не до встречи с Тихоновской, не вовремя встреч, не после них давать повод воспринимать ее как своего рода альтернативного руководителя Белоруссии.
Этот вывод подтверждается и тем, что большинство немецких СМИ при освещении пребывания Тихановской в Германии сосредоточились на её пожеланиях и ее ожиданиях, без ответа на вопрос о том, насколько они оправдались. Стоит обратить внимание и на то, что контакты с ней не нашли отражения на немецких официальных сайтах канцлера, бундестага, МИД.
Это логично потому, что придание Тихоновской какого-то официального статуса пришлось бы документально фиксировать, что повлекло бы за собой обязательства для Германии разного плана, в том числе финансовые. И то, и другое сковывало бы маневры Германии на белорусском направлении.
Казалось, что немецкие контакты с Тихоновской были преднамеренно проведены после недавнего саммита Евросоюза, где были выработаны меры поведения Евросоюза по отношению к Белоруссии. Немецкие политики при встречах с белорусской оппозиционеркой могли бы при необходимости сослаться на нецелесообразность выхода Германии за рамки решений ЕС.
Состоявшие контакты интересны тем, что обозначили текущие акценты германской политики на белорусском направлении и в какой-то мере стратегию. В частности, поддержание диалога с белорусскими властями, сохранение движения по развитию экономических связей как двусторонних, так и с ЕС; продолжение оказания мягкого давления.
Более конкретно ситуация прояснилась после встречи Тихановской с мининдел Германии Хайко Маасом. В ходе беседы и по её результатам проявилась истинная цель приглашения Тихановской в Германию. В отличие от других немецких представителей, контактировавших с Тихановской, Маас занял агрессивную позицию и заявил о германской готовности принять дополнительные санкционные меры в отношении Белоруссии. Позже стало понятно, что заявления Мааса носили характер анонса, а встреча с Тихановской послужила «трибуной». В практическом плане свои санкционные намерения он вынес в фокус внимания встречи мининдел ЕС, состоявшейся 11 октября в Люксембурге, потребовав ввести новый пакет санкций " по Белоруссии. Поступившая в европейские СМИ «утечка» информации по результатам заседания содержит анонимные утверждения о том, что мининдел ЕС якобы поддержали призыв Мааса и согласовали возможность введения персональных санкций против белорусского президента Лукашенко.
Развитие событий дает основание полагать, что приглашение Тихановской в Германию могло быть организовано Маасом, а сценарий и сроки её приезда были выстроены так, что бы немецкая сторона в лице мининдел получила предлог для выдвижения инициатив дополнительных антибелорусских санкций и вписала бы их продвижение в график министерских встреч в ЕС.
На том же заседании мининдел ЕС Маас призвал своих коллег по ЕС обсудить франко-германское предложение о санкциях по России в связи с якобы отравлением Навального и „определить дальнейшую процедуру“ материализации этого предложения.
В обоих «санкционных» обсуждениях Маас высказывался эмоционально и бездоказательно, что в последнее время становится доминирующим стилем его политического поведения на восточном направлении.
Складывается впечатление, что глава немецкой дипломатии выбрал и увлеченно осваивает роль некого регулятора отношений России и Германии, стремясь придать своей деятельности общеевропейский характер.
В более широком плане Х.Маас, если судить по содержанию и стилистике информации на сайте МИД Германии, может испытывать некое «головокружение» от амбициозного самопозиционирования в глобальной политике, выходящего за рамки объективных реалий.
