Приход в Белый дом Джо Байдена и его администрации сулит ряд существенных перемен в американской внешней политике. Это касается как общих, концептуальных вопросов, так и некоторых конкретных регионов, стран и международных проблем. Балканы – одна из таких зон перемен.
Речь, в частности и в первую очередь, о косовском вопросе. Трамп и его группа в дипломатическом ведомстве придерживались взвешенного подхода к нему, стремясь примирить Белград и Приштину так, чтобы обе стороны остались одинаково благодарны Вашингтону, одинаково удовлетворены и одинаково НЕудовлетворены. «Коллективный Байден», очевидно, сформирует куда более односторонний курс поддержки косоваров (и вообще мусульманских образований бывшей Югославии) одновременно с грубым давлением на сербов. Данный подход имеет богатую почти тридцатилетнюю предысторию.
В 1991-1992 годах республиканская администрация Буша-старшего не стремилась играть активную роль в подталкивании СФРЮ к разрушению, хотя, конечно, и не вставала грудью на защиту ее целостности. Отношение было примерно таким же, как к распаду СССР: очевидны плюсы, но немало и минусов в виде увеличения геополитического хаоса и рисков. Сенатор Байден, до этого слывший едва ли не «голубем» (он, например, выступал против операции «Буря в пустыне»), приложил много сил, чтобы пришедшая на смену Бушу демократическая администрация Клинтона самым активным образом включилась в балканские события.
При этом если с самого начала деятельно участвовавшая в югославском демонтаже Германия ориентировалась на поддержку хорватов, американцы особый упор сделали на помощь боснийским мусульманам. Лично Байден стал одним из главных лоббистов этой помощи: так, он подготовил сенатский законопроект, позволяющий обойти эмбарго ООН на поставки оружия боснийцам. Тогдашние же высказывания нового американского президента о сербах попахивали откровенным расизмом. Приведем наиболее яркие из них.
«Мы столкнулись с неоспоримым актом сербского экспансионизма и агрессии… Это уже не гражданская война — как и в Германии, Австрии и Чехословакии в тридцатых была отнюдь не гражданская война. Это, как я всегда и считал, — фашистский бандитизм на марше».
«Есть только одна сила, виновная во всех проблемах, — это сербы! … [война в Боснии] может сравниться по масштабу зверств с событиями, которые происходили в Центральной Европе в тридцатые».
«Я надеюсь мы больше не будем с ними заигрывать. Они [сербы] — головорезы, осуществляющие геноцид».
«Я указывал, что это был чистейший геноцид. Сербы создали лагеря для изнасилований, они проводили политику, четко направленную на то, чтобы преимущественно мусульманских женщин отравляли в эти лагеря, насиловали их и заставляли вынашивать детей до родов, чтобы запугать и «загрязнить» мусульманский народ в Боснии… Сербские снайперы сидели на тех высотах [около Сараево] — они проводили кампанию террора, направленную на детей».
Нужно ли говорить, что в 1999-м Байден столь же яростно поддерживал косоваров, призывая, помимо бомбардировок, осуществить сухопутную оккупацию Сербии, «как Германии и Японии в 1945-м». На Балканах этого не забыли, и если в Косово «сонного Джо», когда он уже стал вице-президентом при Обаме, встречали как самого дорогого гостя, то в Сербии и Республике Сербской – уличными акциями протеста.
Взгляды 46-го президента США с той поры особо не поменялись. Важно отметить, что в команде дряхлого лидера хватает носителей аналогичных взглядов и фобий. Поэтому, повторимся, следует ожидать нажима на Белград с требованием принять все условия по легитимации независимости Косово, не выдвигая никаких условий от себя. Наверняка трудные дни ждут и Республику Сербскую в составе Боснии и Герцеговины, самостоятельность которой будут пытаться урезать. Отметим, что лидер боснийских сербов Милорад Додик накануне заокеанского волеизъявления справедливо назвал демократического кандидата «сербоненавистником».
По косовскому вопросу, однако, можно ожидать скрытого противодействия Вашингтону представителей «старой Европы», и конкретно немцев, в общем и целом надеющихся восстановить ухудшившиеся при Трампе отношения. Немало вложившиеся в девяностых в югославскую кровавую баню и конкретно зарождение косовской псевдогосударственности, немцы и иные «староевропейцы» сейчас понимают, какой ящик Пандоры открыли. А понимая, боятся и стараются оттянуть момент полной, признанной сербами легитимности Косово, его интеграции в НАТО и ЕС и получения косоварами статуса полноправных европейских граждан.
Разрабатывавшиеся при Трампе схемы примирения Белграда и Приштины через взаимный обмен территориями не устраивали европейцев еще и созданием прецедента для новой ревизии границ. Но и быстрое решение через капитуляцию Сербии устроит их не сильно больше. Поэтому, на словах солидаризируясь с Вашингтоном, кулуарно они будут пытаться создать этой капитуляции помехи. Под этим углом зрения имеет смысл взглянуть и на неожиданное решение Специального суда в Гааге привлечь к ответственности косовских главарей Тачи и Весели. Вряд ли европейцы будут пытаться обеспечить им пожизненный или хотя бы длительный тюремный срок, как многим сербским участникам балканских войн; косовары, бошняки и хорваты априори считаются менее виноватыми, чем сербы. Но и полагать, как некоторые эксперты, что европейцы хотят обеспечить Тачи и Весели не только фактическую неприкосновенность, но и формальную, определенную судом юридическую «чистоту», не совсем верно.
Здесь, скорее всего, имеет место подспудное желание как раз таки дискредитировать конкретные фигуры и вообще косовскую «государственность». Дополнительным же поводом отдалить евроатлантическую интеграцию Косово и других балканских стран, пока этой интеграции не подвергнутых, стали социально-экономические последствия коронавируса.
В некоторых других аспектах балканская политика Байдена сохранит преемственность относительно эпохи Трампа. Так же будет делаться ставка на уменьшение влияния Китая. Сохранится и, вероятно, усилится политика нейтрализации турецкого влияния – к Эрдогану Байден относится еще хуже, чем Трамп. Вероятно, усилится поддержка Греции и Кипра в их конфликте с Анкарой.
