Российский президент накануне своего визита в Японию заявил, что он намерен обсуждать затянувшийся вопрос о заключении мирного договора с Японией на основе совместной советско-японской Декларации от 19 октября 1956 г., согласно которой обещалось вернуть Японии гряду Хабомаи и Шикотан (острова на южной конечности Курильского архипелага, занятые советскими войсками в 1945 г.). Однако Токио заявил, что не будет удовлетворен до тех пор, пока не услышит обещания вернуть два значительно более крупных острова: Кунашир и Итуруп.
Почему же Япония сегодня очень хочет внести поправки в договоренность, которую сама же подписала и ратифицировала почти 50 лет назад? Эта история начинается с Сан-францисского мирного договора, который был подписан поверженным Токио с союзными державами в 1951 г. Статья 2 (с) этого договора четко гласит, что Япония откажется от всех прав, правооснований и претензий на гряду Курильских островов и Южный Сахалин - территорий к северу от Японии, которые она контролировала до 1945 г. Однако сегодня японский министр иностранных дел утверждает, что Япония никогда не признавала тот факт, что Итуруп и Кунашир являются островами Курильской гряды.
Это утверждение, мягко говоря, неправда. Японские материалы того времени - карты МИДа, заявления бывшего премьер-министра Японии Сигеру Йосида на Сан-францисской мирной конференции и его более поздние мемуары, газетные публикации того времени - свидетельствуют, что Итуруп и Кунашир были четко определены как острова Курильской гряды. Глава американской миссии на Сан-францисской конференции, госсекретарь Джон Фостер Даллес, был с этим согласен. Когда спросили его мнение, он ответил, что только Хабомаи могут быть исключены из понятия "Курильские острова".
Дальше - больше. Когда 19 октября 1951 г. у руководителя договорного управления МИДа Кумао Нисимура спросили, включает ли в себя используемый в положениях мирного договора термин "Курилы" Итуруп и Кунашир, он недвусмысленно ответил, что как северные Чисима (японское название Курил), так и южные Чисима (Итуруп и Кунашир) входят в это определение.
Итак, почему Япония сегодня настаивает, что она имеет все права не только на Шикотан и Хабомаи, но и на Итуруп и Кунашир? Нас, к счастью, никто не заставляет во всем полагаться на весьма уклончивые материалы японского МИДа. Имеется очень детальная, правда, малоизвестная, книга "Радуга над Москвой. Секретное досье восстановления японо-советских отношений", автор которой Мацумото Сунъити, бывший дипломат и один из главных политиков-консерваторов, кто представлял Японию практически в течение всех 15 месяцев комплекса переговоров, закончившихся подписанием совместной Декларации в 1956 г.
Мацумото пишет, что, когда он начинал переговоры с русскими в Лондоне в июне 1955 г., ему была поручена очень простая вещь - требовать возврата Хабомаи и Шикотана, опираясь на то, что до 1945-го они административно являлись частью Хоккайдо, а не Курил.
Советская сторона отвергала эти требования, однако на десятой встрече 9 августа, в соответствии с наметившимся в СССР курсом к разрядке, неожиданно сменила позицию и заявила, что Москва рассмотрит вопрос о передаче Шикотана и Хабомаи, если Япония пообещает, что ее военный союз с США не будет направлен против какой-либо третьей страны.
Мацумото немедленно доложил об этом крупном прорыве в Токио, но дальнейшие инструкции получил только 27 августа. Ему было указано требовать от русских не только Шикотан и Хабомаи, но и безоговорочного возвращения Кунашира и Итурупа. Мацумото был поражен такой странной сменой японской позиции. Он обвинил консерваторов в МИДе, особенно министра Мамору Сигэмицу, в попытке преднамеренного саботажа усилий премьер-министра Ичиро Хатояма по улучшению отношений с Москвой. Москва, как и ожидалось, отвергла запоздалые требования на Итуруп и Кунашир, и переговоры зашли в тупик. Они были возобновлены только самим Сигэмицу, который прибыл в Москву в сопровождении Мацумото 29 июля 1956 г. Он начал с жестких требований на все четыре территории - Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп, которые в Японии стали называть "северными территориями". Однако, встречая резкие советские отказы, он неожиданно отступил и 12 августа заявил, что подпишет мирный договор на советских условиях, т. е. согласится на Хабомаи и Шикотан и отбросит требования на Кунашир и Итуруп.
Вопрос исчерпан? Не совсем.
Сигэмицу сразу же после этого был отправлен в Лондон на переговоры по поиску путей выхода из Суэцкого кризиса, где вновь встретился с Даллесом. По сведениям Мацумото, Сигэмицу вернулся после беседы с американцем с бледным лицом, пояснив, что Даллес сказал ему нечто ужасное, а именно: "Если Япония позволит СССР удержать Кунашир и Итуруп, США сделают Окинаву своей собственной территорией".
Угроза Даллеса сработала. Сигэмицу вернулся в Токио, и переговоры могли быть возобновлены только самим Хатоямой, который посетил Москву месяцем позже. Вновь возник тупик по причине территориальных претензий, однако стороны договорились путем подписания совместной Декларации восстановить дипломатические отношения и продолжить дальнейшие переговоры по мирному договору. Здесь же было обещано передать Японии Хабомаи и Шикотан после подписания мирного договора. Несмотря на сильный пресс со стороны японцев, здесь не было никакого упоминания о продолжении переговоров насчет территорий.
Однако, будучи вынужденными в Сан-Франциско официально отказаться от всех этих территорий, консерваторы в целях восстановления контроля над островами попытались использовать тот факт, что в мирном договоре не было указано, кому передаются эти территории. Они призвали к созыву международной конференции, чтобы решить этот вопрос, в надежде, что им удастся вернуть не только Шикотан и Хабомаи, но и Итуруп и Кунашир. Часть первоначальных инструкций Мацумото как раз и содержала требование к созыву подобной конференции.
Но неожиданное предложение советской стороны относительно Шикотана и Хабомаи опрокинуло эту стратегию. Тогда консерваторы в японском МИДе быстро изменили курс и стали утверждать, что они всегда выдвигали требования о "возврате" Итурупа и Кунашира. Неожиданно они стали настаивать, что Япония никогда не отказывалась от своих прав на Кунашир и Итуруп, несмотря на множественные свидетельства обратного. На этом изменения и повороты в японской политике не закончились.
Итуруп и Кунашир всегда назывались в Японии Минами (южные) Чисима (Чисима - японское название Курил). Таким образом, поскольку японский перевод Сан-францисского договора гласит, что Япония отказалась от всех прав на Чисима Ретто (Курильская гряда), это следует понимать, что она также отказалась и от Минами Чисима. Чтобы обойти этот обличительный момент, японский МИД начал проводить ревизию английского варианта перевода Сан-францисского договора на предмет, какие острова в ней означают слова "Курильские острова". Они настаивали, что это означает только северные Курилы. Почему? Якобы потому, что русское слово "Курилы" обозначало именно это в российско-японских договорах XIX века.
И это, несмотря на тот факт, что в ходе переговоров о подписании мирного договора в Сан-Франциско "Минами Чисима" всегда переводили с японского как южные КУРИЛЫ.
В книге Мацумото подмечен первый сигнал изменения смыслового значения слова "Чисима" (Курилы) в августе 1955 г. Вскоре, в октябре, Токио официально стал зондировать американскую, британскую и французскую позицию на эти изменения. Только Вашингтон оказал малозаметную поддержку в этом вопросе, предложив Японии обратиться в Международный суд - как раз то, что Япония явно отказывалась делать. Британия, чье посольство в Токио располагало теперь уже опубликованными документами, расценила японские изменения как "странные и наивные" и выразила явно негативную реакцию. Французы также не поддержали Японию, сославшись на протоколы переговоров в Сан-Франциско.
Правда, в более поздних американских заявлениях 1956 - 1957 гг. звучало уже больше поддержки позиции Японии, однако к этому времени у США появилось много причин для этого. Нечего и говорить, что сегодня Токио постоянно повторяет то, что США должны были сказать в 1956 - 1957 гг., игнорируя все, что произошло до этого. Токио также вынужден хвататься за любую соломинку, заявляя, что Москва в разное время, начиная с 1956 г., обещала продолжить переговоры по территориальному вопросу - переговоры, которые, с точки зрения России, могли быть просто нацелены на то, чтобы положить конец различным притязаниям Японии.
Позиция Министерства иностранных дел по всем этим вопросам понятна. Поскольку поговорка гласит, что "дипломаты - это честные люди, отправленные лгать в пользу своей страны", настораживает та легкость, с которой не только общественное, но и интеллектуальное мнение в этой стране обернулось в сторону поддержки шаткой позиции Министерства иностранных дел.
Те немногие, кто предлагал "решение двух островов" - о том, что Япония получит Хабомаи и Шикотан и оставит Итуруп и Кунашир на будущее, - быстро смолкли. Время от времени, когда поднимается вопрос о заявлении Кумао Нисимура, нам говорят, что это было "ошибочно" или только для "использования внутри страны", или "позже взято назад".
Коммунистическая партия Японии и крайне правые считают, что Япония не должна суетиться по поводу Итурупа и Кунашира, а продолжать выдвигать требование на все Курилы, как "традиционно свои территории".
Министерство иностранных дел могло бы с легкостью поддержать их, опубликовав по-прежнему открытые документы, согласно которым Япония в 1951 г. решительно выступала против давления США, требующих от нее отказа от притязаний на все Курилы, включая Итуруп и Кунашир, ссылаясь при этом на то, что Япония в тот период была оккупирована американцами. Но если бы МИД поступил таким образом, то его утверждение о том, что Япония никогда не отказывалась от своих притязаний на Итуруп и Кунашир, было бы автоматически подорвано. Как гласит одна из пословиц: "Цыплята, в конце концов, вернулись бы обратно в курятник".
