Тотализатор революций: кто следующий? / Новости / Информационное агентство Инфорос
Оцените статью
Тотализатор революций: кто следующий?

Весь мир внимательно следит за революционным пожаром на Ближнем Востоке и в Северной Африке

Тотализатор революций: кто следующий?
За революционным пожаром, охватившим страны Северной Африки и Ближнего Востока, внимательно следит весь мир. Дошло до того, что в ряде периодических изданий Запада появился своеобразный тотализатор под условным названием "кто следующий". И вот уже в числе тех государств, где должно вот-вот "рвануть", называют не только ОАЭ, Марокко, Кувейт или Саудовскую Аравию, но и страны Центральной Азии. Насколько реально воплощение подобных сценариев? Своим мнением на этот счет поделился известный политолог Александр Князев, сотрудник Института востоковедения Российской академии наук.

- После событий, начавшихся в Северной Африке и нашедших свое отражение в странах Ближнего Востока, появилось множество предположений о том, каким будет дальнейший географический вектор народных волнений. Одни полагают, что их можно ждать в Европе, другие называют страны центрально-азиатского региона и Российскую Федерацию. Какого мнения придерживаетесь Вы?

- Я очень далек от мысли, что все происходящее — результат некоего народного волеизъявления, вдруг охватившего, как по мановению волшебной палочки, страны арабского мира. Вообще, наблюдая за "революциями" как историк, прихожу к выводу, что ни одно из этих событий, начиная, по крайней мере, с великой французской революции 1789-го года, не являлось простым социальным протестом. Всегда и везде присутствует внешний фактор. Всегда и везде любой переворот и смена политического режима осуществляются с применением технологий - простых в XVIII веке и очень изощренных в наше время.

Есть, например, информация о том, что события в Ливии начались с вторжения около 40 групп боевиков через государственные границы. А уже потом начались вовсе не спонтанные акции в городах... Уровень ВВП, да и вообще социально-экономический фактор сами по себе никогда и нигде не заставляют людей свергать правительства. Тем более, одномоментно в десятке стран. Нонсенс! Это - нормальный сценарий, мощные технологии...

- Где, по Вашему мнению, в ближайшее время должен повториться сценарий Туниса, Египта, Ливии?

- По логике, должно рвануть, скажем, в Омане, чтобы заблокировать Ормузский пролив (предвидя при этом реакцию Ирана). Пролив обеспечивает 40 процентов ежедневного мирового транзита углеводородов, и значит, что будет взорвана масса экономик, национальных и региональных. То есть, фактически весь Старый Свет... Что касается вопроса о направленности "революционных импульсов", то, думаю, разброс может быть довольно широким. Европа? Да. Но не исключаются и страны бывшего СССР, а также Китай, и государства Юго-Восточной Азии…

Уже после событий в Тунисе правительство Италии обратилось к ЕС с просьбой помочь в преодолении гуманитарной катастрофы - в связи с прибытием тунисских беженцев. А после ливийских событий такая катастрофа реальна для всей Европы, хлынут миллионы людей…

Другой момент заключается в том, что Ливия уже прекратила отгрузку нефти, в ту же Италию поступает около 25 % от потребности. Цена на нефть на мировых рынках пошла вверх, и это - устойчивая тенденция, и она - надолго. Как мне кажется, сто долларов за баррель скоро могут показаться смешными…

- Надо понимать, что это будет выгодно экспортерам, например, России, и Казахстану.

- Вроде на сегодняшнем этапе для России и Казахстана это неплохо. Но речь здесь идет только о краткосрочной перспективе. Вообще, все происходящее имеет очевидные признаки тотальной "сетевой войны". Ее концепция впервые была сформулирована в 1996 году сотрудниками "RAND Corporation" Джоном Аквиллой и Дэвидом Ронфельтом. А русский ученый-эмигрант Евгений Месснер еще раньше выявил принципиальные особенности этого нового типа войн, характерных для информационной эпохи: отсутствие линий фронта и четких границ между противниками, превращение общественного сознания в основной объект воздействия, зомбирование международного общественного мнения с помощью новых коммуникационных технологий. Посмотрите, как похожи на некие заклинания-обобщения многих СМИ, якобы, о неотвратимости падения режимов там, где и признаков оппозиционности не наблюдается.

Война такого типа ведется как против врагов, так и против нейтральных и даже дружественных стран с тем, чтобы манипулировать их поведением, подчинять их действия интересам субъекта, ведущего такие войны. Можно предположить, пусть и в какой-то мере образно, что происходящее — ключевой этап войны за мировое доминирование, войны против остатков существующего миропорядка…

- Существует предположение, что в центральноазиатском регионе первым грядущие потрясения может познать Узбекистан. Сторонники такого мнения основываются на том, что гастарбайтеры из этой страны работают во многих странах, и в связи с кризисом их могут попросить вон. А вернувшись домой, уже привыкшие к определенному уровню жизни, они, мол, и станут тем самым детонатором, который взорвет узбекское общество. Имеет ли эта версия основания?

- Доля, которую, в сравнении с общим числом населения Узбекистана, занимают трудовые мигранты, выглядит почти невинно, меньше 10 проц. Лидируют однозначно Киргизия и Таджикистан, где доля мигрантов, находящихся в России и в Казахстане, составляет более четверти населения.

Учитывая уровни эффективности функционирования государственных структур, а в этом Узбекистан на много порядков сильнее Таджикистана и Киргизии, я думаю, что слабым звеном является не Узбекистан. Здесь условно можно вести речь скорее о Таджикистане. Киргизия в данном случае уже "вне конкурса", там с наличием государства - проблематично…

Вообще, года три назад, когда громко заговорили о мировом кризисе и было много прогнозов о возвращении мигрантов из России, ничто не сбылось. Ощутимый результат был в другом: это - всплеск криминальной активности, связанный с пополнением рядов криминалитета оказавшимися без работы мигрантами. Так что, мигранты в контексте заданного вопроса — важное дополнение, но не критическое обстоятельство.

- А как насчет Казахстана? Возможны ли здесь волнения и уход действующей власти, учитывая, что в стране растут цены на продукты питания и услуги, идет подготовка к выборам президента, исход которых очевиден?

- Бедность сама по себе никогда не становится причиной никаких социальных и, тем более, политических протестных действий. Несомненно, любое массовое движение или выступление возникает на фоне неудовлетворенности значительной части населения своим положением и его неверием в возможность его улучшения при существующем режиме. Однако эти причины не являются определяющими. У меня есть нашумевшая в свое время книга "Государственный переворот 24 марта 2005 года в Киргизии". Она была написана по следам события, вынесенного в название. Так вот, еще тогда, анализируя киргизские события, я окончательно понял следующее. Так называемые "эндогенные" факторы, т.е. невысокая зарплата и рост цен, нерешенность социальных вопросов, коррупция и т.д., это - условия способствующего характера. Если их нет, организовать хаос протестов труднее.

- А что, может быть по-другому?

- Может. Например, в прошлом году ВВП на душу населения в Ливии составлял почти $19 тысяч. В Казахстане, если не ошибаюсь, этот показатель составляет около $7 тысяч. По рассчитываемому ООН индексу человеческого развития Ливия находилась на 53-м месте, а Россия, например, на 65-м месте, за ней - Казахстан. Кстати сказать, все социально-экономические показатели на душу населения в странах, живущих относительно продолжительное время без политических и правовых изменений, как правило, заметно выше. Среди западных экспертов довольно популярна relative deprivation theory, так называемая теория "относительного ухудшения положения социальных групп". Она гласит, что революции и народные волнения происходят, как правило, не там, где люди живут перманентно плохо, а там, где они понимают, что могут жить лучше.

Я не со всем здесь согласен, но, думаю, что во многом эта теория подтверждает мое мнение о том, что социально-экономические факторы имеют вторичный характер. И эти выводы вполне применимы к Казахстану. Серьезной альтернативы действующему политическому режиму нет (хотя это и чрезвычайно тревожит). В обществе, однако, есть готовность дождаться четко обозначенного действующей властью сценария последующего развития с понятными правилами. Предсказуемость завтрашнего дня — очень важный социально-психологический фактор стабильного развития, поступательного движения.

Та консервация политической системы, политической сферы в целом, которая есть в Казахстане, по-моему, уже подошла к кульминации допустимого. Выборы 3 апреля станут точкой невозврата, если по их итогам не возникнет четкого понимания дальнейшего, вплоть до конкретного имени преемника. Ну, а неэффективная работа правительства в социально-экономической сфере только усугубит тот кризис, в котором, несомненно, находится Казахстан. Ситуация политической неопределенности, кстати, может стать мотивом и для внешних игроков — тех же нефтяных корпораций, которым важны не демократические процедуры, а внятные гарантии. И коль нет таковых — почему бы им не проспонсировать очередной "цветной" сценарий?

- События на Ближнем Востоке показали, что для демонстрации силы правящему режиму необходимо сплочение масс. В Казахстане же такого явно не наблюдается. Возможен ли в нынешних условиях выход людей на улицы?

- Что значит "сплочение масс"? Кто такие "массы"? Понятие "народ" — это из области художественной литературы, если мы хотим хоть сколько-нибудь серьезно говорить о происходящем, давайте говорить о социальных стратах, группах, из которых состоит казахстанское общество. Они разные, с разными интересами, порой противоположными друг другу. Тем более, что Казахстан в плане социальной структуры — очень сложное общество. В региональном, этническом, конфессиональном, общесоциальном плане…

Хотя и в более простых не все так просто. Николай Бердяев писал когда-то: "В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы. В стихии революции темные волны захлестывают человека". Вы можете мне назвать революцию, где движущей силой был бы средний класс? Нет таких примеров! В любой революции основной движущей силой является маргинальное население, легко рекрутируемое на агрессию против существующего режима. Не случайно не бывает революций без погромов, мародерства, разгула криминала. Не бывает! В той же Киргизии, никто ни на какую площадь без денег уже давно не ходит. "Митингующий", "демонстрант", "революционер", "оппозиционер" —это все уже профессии.

- То есть, у казахстанской оппозиции нет никаких шансов самостоятельно повести за собой людей?

- Постсоветская "оппозиция", там, где она вообще существует, обычно весьма декоративна. Она слабо структурирована и не имеет четкой конструктивной программы. Сакраментальной чертой всех партий, движений, фондов и т.п. является повсеместно афишируемая любовь к социальной справедливости. Тема социальной справедливости эмоциональна и легко эксплуатируется. Для ее восприятия не обязательно много знаний и аналитических способностей.

Знаете, когда-то Макиавелли писал: "Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого…". Я с ним абсолютно согласен. Достаточно посмотреть на пример Киргизии. Сколько было восторгов и ожиданий после свержения Аскара Акаева! Каков был высок лимит доверия к новому руководству! И как стремительно восторги, ожидания и доверие обернулись полным фиаско.

Оппозиция, какая есть сегодня в Казахстане, очень похожа на ту, которая была в Киргизии до 2005 года. Все будет зависеть от финансовых вливаний. Не бывает слабых партий - бывает мало денег, это еще пример большевиков в 1917 году показал, у них денег хватило…

- Хорошо, а возможен ли в случае возникновения нештатной ситуации в Казахстане, или в том же Узбекистане, ввод войск России или, скажем, Китая для урегулирования конфликта?

- Это было бы слишком уж алармистским вариантом развития событий. Есть решения по линии КСОР ОДКБ. На московском саммите ОДКБ в декабре прошлого года было подписано Положение о порядке реагирования ОДКБ на кризисные ситуации, подразумевающее вмешательство этих коллективных сил в ситуациях, подобных той, в которой оказалась в прошлом году Киргизия. Я имею в виду, прежде всего, межэтнический конфликт на юге. То есть, за ОДКБ и КСОР были закреплены функции, дающие право применения силы для разрешения внутренних конфликтов в странах постсоветского пространства, входящих в организацию. Это положение, к слову, категорически отказался подписывать Узбекистан. Так что, де-юре в отношении Узбекистана подобное просто исключено.

Но подписание положения еще не означает автоматически реальной действенности его в случае возникновения необходимости. Во-вторых, и это объясняет первое, помимо солидарных заявлений существуют еще и текущие национальные интересы каждой из стран. Абсолютно не в интересах России становиться участницей любого вооруженного конфликта в любой из стран бывшего СССР. Более того, лично у меня есть подозрения, что у авторов тех глобальных сценариев, о которых мы уже говорили, существуют намерения втянуть Россию в войну в нашем регионе. И призыв временного президента Киргизии Розы Отунбаевой к президенту России Дмитрию Медведеву в июне прошлого года ввести российские войска на юг Киргизии, я оцениваю как провокацию.

Случись подобное, российские войска взаимодействовали бы с киргизскими военными и госструктурами, то есть, оказались бы на киргизской стороне конфликта, вызвав враждебную реакцию узбекской общины. А для большой части киргизского населения уже по тем реакциям, которые последовали по факту обращения Отунбаевой, российские войска стремительно оказались бы "оккупационными". Нужно ли это было самой России? Нет, конечно! И, слава Богу, что у руководства России хватило понимания ситуации для принятия правильного решения. Если уж и входить в ту же, например, Киргизию, то только вместе с казахами, таджиками, белорусами и армянами. А теперь посмотрите, кому это нужно? Я думаю, что любая постановка вопроса об участии российских войск во внутренних конфликтах в странах бывшего СССР должна быть абсолютно исключена.

- А что Вы думаете по поводу так называемого "исламского фактора"? С учетом развития ситуации на Ближнем Востоке, возможна ли активизация исламских движений в центральноазиатском регионе?

- Еще в сентябре прошлого года, когда Ближний Восток еще выглядел сравнительно прилично, вместе с моей коллегой из Франции Марлен Ларюэль мы проводили в алматинском Институте политических решений публичную лекцию под названием "Новая дуга нестабильности". Именно таким образом мы обозначили вероятность ситуативного объединения в единую конфликтную зону пролонгированного действия территорий Афганистана, Таджикистана и Киргизии. И мы констатировали тогда, что все основные тренды развития ситуации в Афганистане влекут нарастание угроз нашему региону. Это - нарастающая активизация движения сопротивления иностранному военному присутствию, тенденция к сокращению военного присутствия ISAF и Operation Enduring Freedom. Продолжающаяся недостаточность афганских национальных сил безопасности.

Невозможность установления регионально-этноплеменного баланса в афганской политической элите, а значит и урегулирования в кратко- и среднесрочной перспективе. Теперь добавьте к этому произошедшую в течение прошлого года "реинкарнацию" Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и его активизацию в северных провинциях Афганистана, а также возобновление активности этого движения в странах Центральной Азии.

Вторая половина прошлого года показала немало симптомов вероятного возобновления военно-политического конфликта в Таджикистане, который мгновенно объединится с афганским. Ситуация в Киргизии уже рецидивная. В ближайшее время можно ждать отставки правительства и распада действующей парламентской коалиции. Налицо продолжающиеся трайбалистские и региональные внутриэтнические (киргизские) противоречия. Не факт, что не продолжатся провокации реваншистских сил со стороны Бакиевых и утративших с их изгнанием свои позиции ошских и джалалабадских кланов.

Чрезвычайно опасной является конфликтогенная полиэтничность, обусловленная, в первую очередь, высочайшим уровнем современного киргизского агрессивного национализма, кульминацией которого стали известные июньские события в Ошской и Джалалабадской областях. Межэтнический киргизско-узбекский июньский конфликт повлек за собой и определенные реваншистские настроения в узбекской общине юга, а также проявляющиеся антикиргизские тренды в приграничных областях Узбекистана. Если принять во внимание мощный потенциал религиозно-экстремистских сетевых структур — "Хизб ут-Тахрир", ИДУ, а также синтез этнического и религиозного факторов в узбекской общине юга, ситуация выглядит почти угрожающе. Объявление джихада киргизскому государству лидером ИДУ Усмоном Одилом в августе прошлого года — не пустой звук. А еще есть проблемы передела зон контроля над наркотрафиком…

- Картина невеселая...

- Надо понять, что изменение списка существующих государств давно уже расписано. И одна из целей нынешнего революционного сценария (я говорю в единственном числе, поскольку убежден, что нет отдельных сценариев для Туниса, Египта или Таджикистана, это звенья общего плана) и состоит как раз в переформатировании существующей политической географии. Начало было положено искусственным созданием и последующим признанием западным сообществом независимости Косова. В 2008 году Россия сделала вынужденный для нее самой, хотя и чрезвычайно опасный шаг — признала независимость Южной Осетии и Абхазии. Процесс пошел.

Замечу, что к концу XX века принципиально меняется характер происходящих войн и конфликтов, они приобретают ассиметричный характер. На смену войнам территориальным и межгосударственным приходят локальные, иногда точечные конфликты, но обязательно с высокой степенью вмешательства внешнего фактора. Это гражданские конфликты с внешним влиянием, миротворческие операции и пограничные конфликты с участием международных контингентов, "гуманитарные интервенции" и так далее. Именно они становятся наиболее эффективным инструментом десуверенизации национальных государств, обладающих той или иной категорией ресурсов.

Существует геополитическая концепция американских правых неоконсерваторов под названием "Великий Ближний Восток" (Greater Middle East). Ее частью является проект "Большая Центральная Азия" (официально поддержанный в регионе только Казахстаном). В рамках "Большого Ближнего Востока" предполагается полностью изменить конфигурацию в регионе от Северной Африки до Южной Азии. В частности, предусматривается за счет существенных участков территории Турции, Ирака, Ирана и Сирии создание независимого Курдистана. Раздел на суннитский и шиитский сегменты Саудовской Аравии. Создание из иранских, афганских и пакистанских территорий независимого Белуджистана и так далее. Это глобально.

Естественно, что в этих процессах учитываются и реально существующие территориальные, особенно этнотерриториальные претензии существующих пока государств. Проект "Большой Центральной Азии" прямо не предусматривает передела границ. В нем декларируется их размытие, нивелирование, объединение территории пяти постсоветских государств региона с Афганистаном, Пакистаном во имя, якобы, восстановления экономического и культурно-исторического единства. Я писал уже года четыре назад об этом проекте, что это очевидный "геополитический маразм". Тогда это казалось скорее теорией. Сегодня это уже не маразм, а принимающий черты реальности конкретный план хаотизации всего пространства Центральной Евразии.

Представьте на минуту, как может происходить, например, создание государства под условным названием "независимый Уйгурстан", а еще и с проекцией на Казахстан? Я считаю, что это было бы просто кошмаром для огромного пространства и сотен миллионов людей…

Объективно, весь регион представляет огромное пространство неразрешенных конфликтов, взять хотя бы Ферганскую долину. В теории вероятностей два случайных события или процесса считаются независимыми, если наступление одного из них не изменяет вероятность наступления другого. Поэтому то, что началось на Ближнем Востоке и в Африке — последнее предупреждение и для любого из государств Центральной Азии.
Оставить комментарий
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Загрузка...

Сообщите об орфографической ошибке

Сообщить
Выделенный текст слишком длинный.