"Свою композиторскую жизнь я ощущаю как постоянную войну..." / Новости / Информационное агентство Инфорос
Оцените статью
"Свою композиторскую жизнь я ощущаю как постоянную войну..."

Эксклюзивное интервью с композитором Александром Маноцковым

23.05.2013 14:26 Катерина Трифонова, Станислав Дудник

Композитор Александр Маноцков имеет все, что необходимо настоящему мужчине – талант, репутацию, честь. Его творчество никогда не оставляет равнодушными своих слушателей: будь то саундтреки, написанные к множеству фильмам, или композиции, звучащие с известнейших театральных сцен. Притом, автор не боится экспериментировать и характерно расширяет стилевые границы. Доказательство тому – нынешняя мировая премьера его нового проекта ""Страсти по Никодиму", отражающая взгляд обычного человека на великие события Страстной седмицы.

– Александр, насколько я знаю, в основу этой постановки легла не каноническая повесть, а апокриф. Следовательно, можно сделать выводы, что нечто "церковное" в ней уходит на второй план, что же тогда остается на первом?

– Мне интересно услышать мнение самих зрителей, что они увидели важного и почерпнули для себя из этой постановки. Если бы я хотел донести до них именно мысль, думаю, прибегнул бы к более традиционным для этого способам: книге, лекции, проповеди.

Художественное произведение является тем, чем оно является, оно к мысли не сводимо. Что касается материала для сюжета, то дело в том, что на протяжении многих лет происходит взаимное путешествие искусства и религии на территории друг друга. Без этого невозможно, любой человек, изучающий историю искусств должен знать Ветхий и Новый Завет, поскольку почти половина искусства прошлого базируется на основе сюжетов как дохристианских (древнегреческой, древнеримской мифологии), так и библейских (по большей части). То есть уже все эти сюжеты чуть ли не в большей степени принадлежат искусству и культуре, чем церкви. Это мое мнение, несмотря на то, что церковь для меня как "дом родной".

Понимаете, суть христианства в том, что оно совершенно не "христианство". Иисус и не думал основывать новую религию, которая заняла бы какое-то место в обществе. Любой "-изм", любое "-анство" лишь говорит, что оно одно из многих. А христианин существует в обстоятельствах конца истории, и, с одной стороны, история уже закончилась, но с другой стороны мы по-прежнему находимся в обстоятельствах Пасхи или крестной смерти Христовой. И это очень близко к художественному взгляду на вещи, ведь художник заставляет нас плакать о "Ромео и Джульетте", которых вообще никогда не было, и Одиссей нам близок, хотя он тоже выдуманный герой. Мне кажется, когда персонажи священного писания становятся персонажами искусства – это прямой путь к тому, чтобы их узнать как персонажей Священного Писания.

И искусство - одно из самых важнейших предназначений человека, как еще один способ справиться с тем обстоятельством, что мы все умрем. Задача общая и у тех, и у других, поэтому никакого противоречия здесь нет.

– А чем именно вас привлек "Евангелие от Никодима"?

– Интересно оказаться в контексте событий происходящих здесь и сейчас, а не исторически случившихся когда-то. Сегодня любой человек может прочитать Евангелие, где рассказывается, как всё было. Но если задуматься, каково было людям присутствующим непосредственно там? Во времена предательства апостола Петра, Иуды, неверующего в чудесное воскрешение Фомы – тех, кого избрал Христос. А какова была бы наша реакция, окажись и мы в той ситуации?

Я думаю, велика вероятность, что вот лично я стоял бы в той самой толпе, которая кричала "распни его, распни, кровь его на нас и отроках наших". И этот взгляд, когда ничего ещё не понятно, когда надо во всем разбираться, показался мне хорошо выраженным в "Евангелии от Никодима". Именно в нем подробно описывается судебное разбирательство. Ещё там есть сюжет, когда два человека, воскресших в момент смерти Христа, они являются и рассказывают историю, как Иисус сошел в ад – это, кстати, сюжет из церковного предания, но не вошедший ни в одно из канонических евангелий.

И это некое выяснение "по горячим следам", сухая попытка понять, что же, всё-таки, только что случилось. И сюжетная конструкция, на которой нанизываются последовательные события (в моей постановке это судебные слушания), как же это вышло, что же такое все же было.

И, лично я хочу примерить эту ситуацию на себя, потому что не могу просто представить себя, например, возлежащим за столом (как это делали в ту эпоху), в той одежде, в том быту. Я могу представить себя лишь в сегодняшней жизни… и в этом смысле, драматургически либретто написано так, если бы это произошло в сегодняшнее время. Или же в эпоху, близкую к нашей.

– Лично для вас сами "Страсти" – это религия, элемент искусства или просто коммерческий продукт?

– Не совсем понятна строгая дизъюнкция, своим вопросом вы словно исчерпываете все множество возможных поводов заняться написанием этой музыки. На самом деле для меня это ни первый вариант, ни второй, и уж тем более не третий. Я композитор и это моя работа. Я занимаюсь своим делом, пишу музыку, а в ней, как мы знаем, есть много музыкальных жанров. И я склонен считать, что эта профессия далеко себя не исчерпала и на сегодняшний день у нас есть полное право апеллировать ко всему тому тезаурусу жанров, который накопился за всю историю.

В частности, и к такому жанру, как "страсти". И не стоит забывать, что в первую очередь это художественное произведение и именно по этим законам оно должно быть судимо аудиторией.

В своей постановке я использовал "Евангелие от Никодима", это было сделано не из религиозных соображений, просто я как автор сочинял определенное произведение. Ну а разве у автора нет права тягать все что угодно в свой котел? Другой вопрос, что из этого получится,…и за это его уже можно будет судить.

–Многие, по-прежнему не устают спорить на тему, допустимо ли слушать произведения, написанные непосредственно для богослужения (например, литургии Чайковского, Рахманинова и прочих композиторов). На ваш взгляд, религиозная музыка должна становиться более известной широкой аудитории? Или она все же должна оставаться камерной?

– А что такое религиозная музыка? Митрополит Антоний как-то сказал, что художнику не пристало делать свою религиозность предметом искусства, в противном случае получается бездарная ерунда. Он приводил в пример Толстого, который бесспорно замечательно пишет, но как только начинает проповедовать – хоть святых вон выноси!

Вот сейчас я написал "Страсти"…но это не является "религиозной музыкой". Допустим, религиозным, в каком-то смысле, можно назвать меня. Хотя и с этим утверждением многие бы поспорили, потому что человек я "так себе". Кстати, печально, когда религиозностью кичится человек, окружение которого знает, что в принципе то он "так себе". Это не идет на пользу ни собственной репутации, ни репутации религии, и всегда дает повод тем людям, кто выступает против религии указать пальцем и сказать "вот вы!". Поэтому я, в этом, смысле предпочитаю воздерживаться от битья в грудь. Когда художник пишет музыку, нужно писать именно ее…он не должен говорить, что"она про Бога, поэтому посмейте-ка только раскритиковать".

Поверьте, очень легко написать про Бога бездарную музыку, но будет ли она при этом религиозной? Нет. А можно написать обычную музыку, которая будет называться "этюд №134", но он будет написан и исполнен так, что зрителей посетит ощущение присутствия божественного. Именно поэтому, я считаю, понятие "религиозная музыка" должно быть исключено из художественной сферы.

– А что тогда скажите по поводу религиозной сферы? Сами вы пишите религиозную музыку? Исполняете ли ее на своих концертах?

– Что касается уже этой сферы, здесь религиозная музыка – это музыка, которая исполняется в храме, для богослужения и ее функция строго служебная. Её тоже иногда пишу. Но, к счастью, я успел вовремя понять, что одно с другим смешивать нельзя.

Литургическую музыку я стараюсь писать так, чтобы она исполнялась именно на клиросе. Сейчас, например, написанная мной когда-то музыка Литургии продается в нотных магазинах, ее поют в православных храмах, но мне и в голову бы не пришло брать эту музыку для своих обычных концертов.

Другое дело, можно написать музыку на какой-то текст из Священного Писания, или, вот, "Страсти"…но важно понимать… эта музыка, уже предназначена не для исполнения в храме и процесс ее исполнения не является религиозной церемонией. Это обычный художественный акт.

– Аудитория академической музыки резко сократилась в последние десятилетия; музыкальная аналитика стала неинтересна российскому читателю. Многие поговаривают о смерти классической музыки.

– Но в реальности всё совсем наоборот, причем по всем пунктам: аудитория академической музыки растет, аналитика, которой не было в советские времена по причине отсутствия музыкальной критики, наконец-то появляется, талантливых авторов стало больше. Например, недавно я видел, как дирижер нашей постановки Филипп Чижевский два дня подряд собрал полные залы на свои концерты, люди просто "висели на люстрах".

Музыкальные театры начинают обращать внимание на современные оперы. Причем, в ряды сегодняшних зрителей попадают те люди, которые ни при каких обстоятельствах не пошли бы на концерт академической музыки, скажем лет пять-десять назад.

То есть, на самом деле ситуация такая, что эти границы между классикой и современностью, наоборот, начинают размываться.

– А что вы думаете по поводу того, что современная массовая культура вытесняет классику. Это искусственная селекция или естественная?

– Когда мы говорим о "современной массовой культуре" мы должны отдавать себе отчет, о каких конкретно массах идет речь. Они бывают разные - массовая культура, соответственно, тоже. Утверждать, что в России на сегодняшний день популярная музыка является таковой, то же самое что спроецировать ситуацию, допустим, на политиков, то есть сказать, что те, кто стоит у власти, политики - а сегодня в России это не так, или что наш парламент - парламент (это тоже не так), эти вещи довольно взаимосвязанные.

А все потому, что главный "пульт" от телевизора находится в конкретных руках, которые дирижируя им, решают, что именно является подходящим для поддержания в обществе статуса "кво". И, к сожалению, в их далеко недальновидном выборе нет никакой глубокой метафизической связи. Любят у нас крутить шансон, хотя могли бы поставить на это место и Вагнера с Брукнером.

Так получилось, что большая часть людей получает аудиовизуальную информацию из телевидения, куда некие люди, стремясь угодить этим, часто "воображаемым", массам, что-то впихивают. И из-за этого у тех, кто и так попадёт в телевизор, исчезает стимул быть, собственно, хорошим артистом. Получается обратный эффект, все, как обычно, "шиворот навыворот".

Когда кого-то постоянно крутят по телевизору, да, возникает некий "эффект узнаваемости", гарантирующий гастроли, турне, круг постоянных поклонников, высокий заработок. Но это настолько фиктивная иллюзорная и крайне несущественная вещь, что её нельзя приравнивать к реальному культурному явлению. Это скорее явление социально-политическое и временное, поэтому мне жаль людей, которые этим занимаются.

– Но ведь тот, кого нет на экране телевидения, Интернета, первых полосах газет и обложках журналов – того сегодня как бы и не существует.

– Нашей настоящей поп-музыкой надо называть Бориса Гребенщикова, Земфиру, и так далее, есть много артистов, которые по-настоящему популярны, при этом занимаются настоящим искусством. Это тоже, что на Западе, допустим, "Битлз" или группа "Led Zeppelin" и т.д., - это поп-музыка; разумеется, и там произошел некий процесс телевизорной "дебилизации", но он не повлиял на творчество таких культовых исполнителей как, допустим, Björk или Tom Waits .

Так, является ли эта поп-культура массовой? Наверное, да, если судить, сколько пластинок продает Земфира, и какие она собирает стадионы.

Но говорить, что она вытеснила классику необоснованно. Сейчас только самый ленивый поп-исполнитель не выступил с симфоническим оркестром. Хорошее направление развития, кстати. Когда наиболее передовые люди из того и другого лагеря начинают сотрудничать…мы можем говорить о расцвете новых форм взаимодействия и симбиоза.

Казалось бы, такая радикальная рок-группа как "Аукцион" выступает с утонченным рафинированным композитором и мыслителем Владимиром Мартыновым и не менее рафинированным ансамблем "Опус Пост", и ведь они прекрасно существуют вместе.

– А композитор тоже должен искать новые стили, менять свой почерк или манеру письма, переходя к новому сочинению?

– Да, конечно. Свою композиторскую жизнь я ощущаю как постоянную войну и прежде всего с самим собой: постоянное путешествие на новое место, постоянное неудовлетворенность достигнутым. У меня такой путь, словно я продираюсь через какой-то дремучий лес. Но этот путь, я, слава Богу, вижу. Страшнее будет ситуация, если я начну размахивать мачете в пустоте, посредине пустыни.

Но, с другой стороны, есть и люди, которые гармоничны в найденном способе "делания". У каждого все происходит по-разному.

– А что вы видите навсегда утраченным для молодого или среднего поколения композиторов? Или возможно напротив, есть нечто новое, революционное в композиторской музыке сегодняшнего дня?

– Сегодня сложилась интересная ситуация: один концерт может включить в себя исполнения сразу нескольких поколений: 50-летних, 40-летних (то есть мое поколение, которое сейчас интенсивнее всего работает), 20-летних с небольшим хвостиком (кстати, очень мощное). Наверняка между ними есть поколенческая разница, ведь и внутри этих слоев существует резонанс между композиторами.

Я могу сказать, что мне нравится в молодом поколении. В академических музыкантах и композиторах я вижу то, чего так не хватает молодым режиссерам или ребятам прочих смежных творческих профессий, с которыми мне приходится зачастую взаимодействовать.

Я вижу в них колоссальную смелость, которая и должна быть присуща молодости, и одновременно с этим я вижу и большую глубину понимания контекста (а успех композитора, особенно в нашем времени, – это 90% знание контекста и умения с ним обращаться).

Понятия не имею, когда они успели внутри себя столько всего переварить, но, полученный их усилиями микс энергии и глубины заслуживает уважения. Поэтому вот это вот поколение молодых композиторов, "20 с хвостиком", определённо, ещё очень много даст поводов о себе говорить.

– Вы один из немногих музыкальных деятелей, кто принимал участие в протестном движении и даже пострадали за свою активность. Что думаете о нем сейчас?

– Да, меня омоновцы побили однажды. Но, дело, то все в том, что я никогда и не был очарован "протестными движениями". Я сам по себе.

Я когда-то уже приводил метафору: ночью, рядом с нашим домом, рабочие стали ломать мостовую. Шум, гам, громыхание отбойными молотками. А у меня в квартире спит маленький ребенок, нужно что-то делать, ну я и натянул штаны, кроссовки на босу ногу и пошел разбираться. Как выяснилось, не один. Из соседних подъездов вышли еще несколько мужиков, и мы вместе пошли это дело прекращать. Нам было абсолютно наплевать, что кто-то в очередной раз решил отмыть денег на ремонте этого асфальта,…важно, что дома спят маленькие дети! Так, были ли мы участниками какого-то движения? Нет, мы просто вышли разобраться с ситуацией и прекратить ее.

– Многие эксперты полагают, что в нынешнее время на культуре заработать нереально. Как думаете, почему в нашей стране до сих пор не сформировалась почва для предпринимательства в этой сфере?

– Это всё чушь, хотя бы потому, что никаких экспертов в этой области на самом деле нет, как и в большинстве областей в России. Люди, провозглашающие себя экспертами, сродни шарлатанам. Я прекрасно зарабатывал в клубах, с небольшим составом исполняя современную академическую музыку. Мы выступали, имели круг своих поклонников, и могли спокойно существовать на заработанные деньги.

Просто однажды мы сами себе внушили, что на культуре заработать нельзя, что все заранее должно быть спонсировано. А это создаёт всякие перекосы, особенно в стране, где все воруют.

И сейчас мы стараемся выправить эту ситуацию коллективным образом. К примеру, я помогаю "Платформе" как куратор, ровно один год…на это время я зову каких-то композиторов писать музыку для нас, поскольку у меня свои вкусовые предпочтения, и я честно исхожу из них. Через год сюда придет другой человек и будет руководствоваться уже своими. Это будет какая-то ротация. Конечно, я бы предпочел, чтобы все происходило естественно: люди покупали билеты, и с выручки отдавать гонорары художникам. Было бы неплохо, если бы за финансовую поддержку взялись состоятельные люди: заказывали бы музыку, спонсировали какие-то проекты, но для этого нужно чтобы их освобождали от налогов, как во всем мире. Но у нас этого почему-то не происходит. Хотя в области менеджмента и культуры в Москве на муниципальном уровне есть люди, которые реально чем-то помогают, пытаются вести полезную деятельность, чтобы расцветало что-то новое.

Необходимо вынуть из массового сознания этот штифт, заставляющий думать, что вещи, которые пишут современные композиторы, нужны только узкому кругу любителей. При правильном менеджменте оперы Владимира Раннева или Бориса Филановского запросто могли бы идти в репертуаре на большой сцене, за большие деньги и на протяжении нескольких лет. Я не думаю, что только такие вещи, как ремейки или лондонские мюзиклы имеют шанс на успешность. А в том, что касается грантов и прочего в этом роде - для нас сейчас важно чтобы бюджеты спустились вниз… как в Европе, где маленький муниципалитет может получить грант, чтобы заказать и оплатить работу известного композитора. Но, пока что, это является нормой для Европы, Россия, как и во многом, остается позади.

Оставить комментарий
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Еще по теме «Культурная среда»:

19.09.2018
Путин выступит на Евразийском женском форуме 20 сентября
19.09.2018
Стало известно о второй беременности Ксении Собчак
18.09.2018
Сериал "Игра престолов" стал обладателем премии Emmy в главной категории
17.09.2018
Юрий Дудь ушел с поста главного редактора Sports.ru
13.09.2018
Киселев назвал клип Киркорова и Баскова "барахтаньем в грязной зоне интернета"
13.09.2018
Кадыров записал обращение после перепалки между Тимати и Нурмагомедовым
11.09.2018
Российский режиссер Никита Михалков перенес операцию‍
11.09.2018
Нурмагомедов ответил Тимати и Криду
11.09.2018
"Собибор" Хабенского выдвинут на "Оскар" от России
10.09.2018
Минкультуры ограничит процент сеансов иностранных и российских фильмов
10.09.2018
Тимати указал Нурмагомедову на его неправоту‍
10.09.2018
В Сети раскритиковали Баскова и Киркорова за клип Ibiza
07.09.2018
Самойлова опровергла сообщения об эмиграции
07.09.2018
Надежду Бабкину заподозрили в отмывании бюджетных денег‍
Загрузка...

Сообщите об орфографической ошибке

Сообщить
Выделенный текст слишком длинный.