Чтобы сохраниться, Евросоюзу нужно измениться / Новости / Информационное агентство Инфорос
Оцените статью
Чтобы сохраниться, Евросоюзу нужно измениться

Евросоюз находится не просто в глубоком кризисе – он переживает самое серьезное испытание за четверть века своего существования

16.09.2016 10:48 Петр Акопов

Чтобы сохраниться, Евросоюзу нужно измениться

Европейский союз действительно стоит на распутье. В пятницу в Братиславе прошел неформальный саммит глав государств и правительств – первый после «Брексита» и последний перед вероятной победой Трампа. Европе нужно не просто определяться с тем, как ей жить без Великобритании, но и с будущим самого проекта «единой Европы».

Европейские лидеры собрались в столице Словакии, чтобы обсудить, как жить дальше. Внезапный «Брексит», в реальность которого не верило большинство европейской элиты, стал лишь последней каплей, которая переполнила чашу терпения. Евросоюз находится не просто в глубоком кризисе – он переживает самое серьезное испытание за четверть века своего существования. И это в открытую признают теперь уже не только лидеры евроскептиков или главы отдельных стран, но и высшие руководители самого Евросоюза.

«Впервые за мой сознательный опыт европейского сотрудничества мне кажется, что проект может на самом деле провалиться», – говорит Франс Тиммерманс, первый заместитель главы Еврокомиссии, то есть общеевропейского правительства. Уже несколько лет продолжается экономический и финансовый кризис, второй год идет кризис с беженцами (только в прошлом году ЕС принял почти два миллиона мигрантов), третий год длится кризис в отношениях с Россией, усиливаются сепаратистские тенденции в ряде стран Западной Европы. И предстоит выход из ЕС Великобритании,  что, несомненно, лишь стимулирует и так все более заметный рост популярности евроскептиков в разных странах Европы. И скоро голоса евроскептиков начнут напрямую влиять на ход евроинтеграции – «Брексит» стал лишь первой ласточкой.

В ближайший год пройдут выборы в двух ключевых странах Евросоюза, Франции и Германии. И хотя евроскептики имеют шанс прийти к власти только во Франции (в случае победы Ле Пен), смена власти в обеих странах практически предрешена. При этом взять паузу в обсуждении будущего и ждать нового канцлера и президента невозможно – это и тревожит европейские элиты. Нужно уже сейчас предложить новый поворот в жизни ЕС, убедить массы в том, что проект жизнеспособен. Проще говоря, вернуть веру в идею единой Европы, попытаться сбить надвигающийся девятый вал евроскептицизма.

Именно поэтому накануне братиславского саммита появилось столько призывов к европейцам спасти свое единство.  Понятно, что в основном они звучат со стороны глобалистов. Высказался даже Джордж Сорос, лукаво предлагающий сделать главную ставку на решение проблемы мигрантов – «Спасти беженцев, чтобы спасти Европу» (естественно, единую). Мол, именно способность ЕС разобраться с этой самой острой для Европы проблемой продемонстрирует его стратегические возможности и облегчит решение других кризисов (финансового в Греции, последствий «Брексита» и «вызова, брошенного Россией»). Сорос предлагает ЕС свой план,  который, впрочем, не может быть принят по одной простой причине. Для того чтобы определиться с миграционной политикой, нужно договориться о том, куда идет ЕС. Собственно говоря, об этом и должны говорить в Братиславе руководители 27 стран.

Кризис доверия к ЕС нарастает и, чтобы сохранить его, нужно или резко наращивать скорость интеграции, или пересматривать нынешнее положение, ослабляя власть Брюсселя и тем самым ослабляя рост евроскептицизма. Просто продолжать нынешнюю политику не получится.

Сейчас среди евроинтеграторов есть две концепции борьбы за «Единую Европу». Как условно обозначил их журнал Politico, это Европа Жан-Клода Юнкера и Европа Дональда Туска. Тактика президента Европы Туска состоит в том, чтобы дать ЕС время, «чтобы зализать свои раны», для чего «следует переместить власть из Брюсселя в национальные столицы». То есть Туск выступает за то, чтобы сыграть на опережение:  не дожидаться, пока в европейских странах начнут приходить к власти правительства евроскептиков, а пойти на частичные уступки их требованиям и тем самым предотвратить развал ЕС. Это означает, что на скорость и темпы евроинтеграции большее влияние будут оказывать национальные правительства, а не наднациональная брюссельская администрация.

Юнкер, напротив, «верит в силу законодательства ЕС как основу для единения». Он считает, что дирижирование гораздо эффективней, чем переговоры между музыкантами ансамбля из 27 национальных инструментов. Люксембуржец уверен, что принуждение со стороны Брюсселя не нужно ослаблять – несмотря на «Брексит», разногласия по беженцам и санкциям против России. Наоборот, давление нужно даже усилить.  Отсюда идущие из Брюсселя разговоры о необходимости обсудить переход к федерализации (то есть к следующей стадии создания единого государства), призывы Юнкера к созданию европейской армии.

Это фундаментальные противоречия внутри одного атлантического лагеря.  Впрочем, его единство ослабляет не только выход Великобритании, но и вполне вероятная победа Трампа на выборах президента США. Если за усиление интеграции сверху стоят в первую очередь западноевропейские атлантисты, то за ограничение власти Брюсселя выступают страны Восточной Европы. То есть Франция, Нидерланды, Бельгия, Германия – точнее, атлантическая часть их элит – считают, что ответом на кризис Евросоюза должно стать ускорение евроинтеграции, а Вышеградская четверка (Польша, Венгрия, Чехия и Словакия) предлагает бороться с кризисом ЕС, опираясь на национальные правительства.

Почему именно так проходит раскол? Дело в том, что элиты Западной Европы являются не просто инициаторами создания ЕС, но и главными его проводниками. Панъевропейская идея имеет глубокие корни в германских, голландских, бельгийских элитах и отчасти во французских и итальянских. В последние десятилетия практически во всех странах Западной Европы у власти находятся безусловные сторонники евроинтеграции. Отличаются они лишь степенью своего атлантизма. То есть твердые атлантисты,  считающие, что будущее Европы в союзе с США и Великобританией, что европейская безопасность обеспечивается НАТО, то есть англосаксами, и мягкие, которые втайне мечтают о самостоятельной единой Европе.

Пока строительство ЕС осуществляется в целом в рамках общего атлантического проекта  как часть глобалистского проекта англосаксов. Но по мере его укрепления и общего кризиса глобализации растет риск того, что Евросоюз может выйти из управления проатлантической части наднациональной элиты. Риск того, что он начнет становиться чисто германским или германо-французским проектом «единой Европы», а это, естественно, не вписывается в атлантическую концепцию глобализации. Такая Европа не нужна ни Вашингтону, ни Лондону,  и они внимательно следят за тем, чтобы пресекать любые движения в этом направлении.

Да, сейчас у власти в Берлине и Париже абсолютно проатлантические силы. Но нет никаких гарантий, что так будет и через десять лет. А что будет, если к тому времени Европейский союз действительно превратится в федерацию, то есть единое государство,  и после этого к власти в нем придут европейски, а не атлантически ориентированные элиты? Чтобы этого не произошло, нужно не допускать излишнего усиления влияния Германии на ЕС,  оставляя при этом ее локомотивом интеграции - ведь другого все равно быть не может. Нужно иметь противовес ей – и не только в виде Франции или Италии, - но и той же Восточной Европы, новая элита которой воспитана в строго атлантическом духе.

Правда, и в Восточной Европе все непросто. В Венгрии правит неуправляемый Орбан, в Чехии и Польше сильны антибрюссельские, да и антигерманские настроения. Но пока что у англосаксов еще есть много возможностей играть на противоречиях внутри ЕС,  пытаясь при этом и сплотить его на атлантической основе, и не допустить сильного роста антиглобалистских и антиамериканских настроений.

Одним из важных инструментов сплочения должен был послужить конфликт с Россией. Но даже два года войны санкций показали, что Европа с трудом держит строй. Вместо сплочения вокруг атлантической солидарности русский вопрос стал поводом для новых разногласий в ЕС, для обвинений элит в предательстве национальных интересов своих стран.

Но сейчас беженцы, Россия, финансы и даже «Брексит» отходят на второй план. В Братиславе европейцы-атлантисты думают, что им делать с Евросоюзом в том случае, если президентом США станет Дональд Трамп. Его победа 8 ноября не только приведет к серьезному кризису атлантизма, но и увеличит шансы европейских националистов и евроскептиков на приход к власти. Впрочем, реванш национальных элит практически неизбежен в любом случае – независимо от того, пойдет ЕС за Юнкером или за Туском.

Источник: 

Оставить комментарий
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Еще по теме «Кризис в Европе»:

08.08.2017
Насколько суверенна Германия?
24.07.2017
Премьер-министр: Греция выходит из экономического кризиса
24.07.2017
Лидер либерал-демократов: повторный референдум о членстве Великобритании в ЕС возможен
14.07.2017
Год премьерства Терезы Мэй: искусство выживания в действии
12.07.2017
Прибалтика как заповедник внешнеполитического анахронизма
04.07.2017
Мнение: Меркель заинтересована в успехе саммита «двадцатки» в Гамбурге
04.07.2017
«Библейский исход» 2.0
27.06.2017
Немецкие социал-демократы критикуют Меркель и Трампа
21.06.2017
Австрия против антироссийских санкций США
19.06.2017
Эксперт: проблемы связанные с «Брекситом», для ЕС еще впереди
30.05.2017
Эксперт: Германию беспокоит курс Трампа в отношении Европы
30.05.2017
В Средиземном море с начала года погибли более 1,7 тыс. мигрантов и беженцев
21.02.2017
В пригороде Стокгольма проходят массовые беспорядки мигрантов
10.02.2017
Евросоюз слишком рано понадеялся на помощь Ливии в борьбе с мигрантами
Загрузка...