Поле битвы достается «рагулям» / Новости / Информационное агентство Инфорос
Оцените статью
Поле битвы достается «рагулям»

Предвзято о том, как живётся в Киеве

03.12.2017 21:01 Михаил Белят, журналист-международник, преподаватель РГГУ

Поле битвы достается «рагулям»

…Мы условились встретиться, выпить кофе и поговорить спокойно и рассудительно о житье-бытье, без политики, без этого неизбывного «а в Москве считают… а Вашингтон против… а в Киеве заявляют…» Давно ведь не виделись, и есть о чём порассуждать, кроме анализа политологических воззрений на российско-украинский вопрос.

Правда, от Алика смешно ждать взвешенного подхода и европейской политкорректности. Не тот он человек, Алик, – камня за пазухой не носит и за словом в карман не лезет. Режет всё, как есть, как видит и чувствует. Да и обижен он сильно нынешней украинской властью, впрочем, не столько даже властью, сколько всем, что произошло и происходит сейчас на Украине. Власть здесь, как говорит он сам, дело десятое. К ней у Алика подход безнадёжно-философский, очень схожий с тем, какой высказал мне однажды мексиканский крестьянин в северном штате Чиуауа: «¡Ay, señor, las autoridades son como globos – se llenan y se van!» («Ах, сеньор, власти что воздушный шар, как наполнятся, так и улетают!»), - вздохнул в ответ на мой вопрос этот мексиканский Сократ, махнул рукой и пошёл прочь, загребая пыль босыми ступнями…

Вот и Алик не питает иллюзий относительно человеческих качеств, законопослушания и альтруизма чиновничьей братии. И не питал никогда, больше двадцати лет занимаясь бизнесом.

- Эти ребята, нынешние министры, депутаты и президентская команда, обскакали всех, - говорит он. – И тех, кто прыгал на майдане, и нас, не митинговавших. Мы-то ведь что думали: ну одни попрыгают, другие власть хапнут, и уляжется, успокоится буча потихонечку, опять станет всё, как прежде. В первый раз, что ли такое в нашей «Незалежной»! Но просчитались мы, всем народом вместе и просчитались – ничего не кончилось, только началось… Ведь, понимаешь, не в том дело, что они, как до кормушки дорвались, так и принялись в три горла жрать, опять же, впервой, что ли! И даже не в том, что страна и люди нищают от их грабежа, хотя, конечно, ужасно… ужасно, как плохо жить стали… Главное, что принялись они народ через колено ломать, мозги мыть насильно и дичь несусветную, какие-то рагульские, жлобские какие-то, кондовые идеи людям навязывать. Силой навязывать, вот ведь в чём дело.

«Рагуль» - это по-русски «тупая деревенщина, неотёсанный, дремучий человек». В прежние времена мне нечасто приходилось слышать на Украине это нелестное определение. Грешили им, как правило, уж совсем рафинированные, искристые, бело-сахарные аристократы духа, обитающие, как правило, в центре Киева. Теперь, как утверждает Алик, подобная характеристика встречается сплошь и рядом.

- Как только на майдане заскакали, так и ломануло рагульё в Киев, да и во все большие города, со своих хуторов, где им ни работы, ни денег, ни жизни, ни надежды, - ничего не было, - рассказывает он. – Принесли они с собой не только совершенно невыносимую, малопонятную «западенскую мову», но и те пахучие нечистоты, что вложили в их пустые головы разные националисты, прозападники, русофобы и прочие радетели… Они, рагульё это, как чумные крысы, стали разносчиками заразы… Ну, плюс телевизор, газеты, интернет, конечно… СМИ у нас тоже носители «рагульских идеалов», да и весь госаппарат, включая полицию. Нет, вот ты представь, к тебе в Киеве прямо на улице средь бела дня могут подойти пять-шесть немытых, небритых, подванивающих, но в камуфляже, а иные с оружием, и предъявить: почему по-русски говоришь, или почему у тебя шапка белая, шарф красный, а спортивный костюм синий – значит, ты «сепар», «русский агент»… могут заставить кричать «Героям слава!»… да всё могут – деньги забрать, дублёнку, если понравится, часы… Возмущаться начнёшь – ствол к носу или бейсбольной битой по хребту… Конечно, не каждый день такое происходит и не на каждой улице, и не всегда они грабят, иногда погорланят, да и уйдут… Но сам факт того, что они могут, а ты ничего им не сделаешь и правды не найдёшь потому, что полиция в благожелательном к ним нейтралитете находится: когда полицейские такую сцену видят, то морды воротят, не замечают… сам факт этот жизнь тебе так отравляет, что, иной раз, и подумаешь: продать всё, пусть и за бесценок, да и ехать отсюда, из рагульского этого царства, куда глаза глядят.

Алик родился и вырос в Киеве, и родители его родились, выросли и умерли в Киеве, и родители их родителей… Сколько я его помню, а знаю я Алика с его младых ногтей, он всегда говорил по-русски, думал по-русски и чувствовал по-русски, по-другому не умел и не хотел. Дома у них на одной полке стояли Сергей Есенин и Тарас Шевченко, Лев Толстой и Иван Франко, Антон Чехов и Леся Украинка, - словом, нормальная киевская семья. И никто раньше в Киеве, на девяносто процентов русскоговорящем, да и на всей Украине, не видел в русскоязычности ничего предосудительного или необычного. Да просто и в голову не пришло бы такое! Кто на каком языке хотел, на том и говорил, читал, учился. Сейчас, по словам Алика, с русским не стоит особенно высовываться даже в Киеве. Нет, не убьют, и бить не станут, но в общепите, в магазине, в учебном заведении можно нарваться на неприятности, которые обязательно испортят настроение, а могут испортить и жизнь.

Лукавят, ой, как лукавят те, кто сегодня на голубом глазу утверждает, что нет на Украине языковой дискриминации, мол, «никто не запрещает изъясняться на русском». Действительно, прямых запретов нет, однако любой мало-мальски грамотный лингвист вам скажет, когда не допускаются к показу фильмы, попадают под запрет телеканалы и книги, когда язык перестают изучать в школе и не используют в производственных отношениях, когда рвутся связи между людьми, живущими на Украине и в России, когда прекращаются деловые и культурные контакты, - одним словом, когда искусственно сужается, урезается языковая среда, язык сам постепенно выпадает из обихода. Не нужно выжигать глагол калёным железом, не нужны персональные репрессии: через одно – два поколения, при условии сохранения нынешнего отношения к России и к русскому языку, редкий человек на Украине будет владеть речью предков.

Да и не только и не столько в языке дело.

- Ты ведь знаешь, - продолжает Алик, - я своих ещё в прошлом году сюда, в Москву, перевёз. Пусть малЫе нормально живут и нормально себя ощущают. Они у меня уже и в школе адаптировались, перестали путать на письме украинскую «и» с русской «ы» и, вообще, чувствуют себя в своей тарелке, на каратэ ходят… Жена у меня в Архангельске родилась, в Киев их семья потом переехала, так она уже и русское гражданство оформила, работает… Всё хорошо здесь, стабильно и понимаешь, чего завтра ждать. Только мне вот приходится постоянно в Киев мотаться и зависать там неделями – бизнес остался и пыхтит ещё кое-как, держится на плаву, хоть и течёт, как дуршлаг, однако пока кормит. Потому и бросить жалко, и продать тоже жалко, да и трудно – кто его сейчас, при такой ситуации в стране, купить захочет! А если кто и захочет, то за смешные деньги, сказать неловко. Вот и ездишь, и дрожишь каждый раз, когда новости из Украины приходят, – то визовый режим с Россией наши депутаты вводить хотят, то дипотношения рвать, то поезда отменять, а тут недавно, и вовсе, Крым воевать собрались… Ну, о каком бизнесе тут можно серьёзно говорить – вот-вот всё окончательно рухнет, и пыль столбом!

- Мне и раньше часто по бизнесу ездить приходилось, - продолжает Алик. – Каждый раз, как подъезжал или подлетал к Киеву, не поверишь, сердце колотилось от нетерпения, радость была какая-то неимоверная, ожидание чего-то очень хорошего … Главное, родное всё, мой город, мой Днепр, моя страна! А теперь, как наткнусь на это рагульё в камуфляже, как послушаю наших политиков, увижу на улицах людей без улыбок да с опущенными головами, поговорю с друзьями про ту ж…у, в которой мы все оказались, так прямо физически ощущаю, что влез в пыльную, серую паутину, душную и липкую – не выдерешься. И сразу думаю, скорей бы обратно, и тут же страх берёт: а ведь, думаю, рано или поздно они узнают, что я из Москвы мотаюсь… сколько верёвочке ни виться… тогда уж точно мне небо в клетку, а бизнес мой какому-нибудь ветерану АТО достанется. Да, впрочем, и так просто отжать могут, повсеместно случается, с поводом и без повода, – придут камуфляжные, выгонят всех из офиса, и привет… Было ваше, стало наше… Отняли они у меня и Киев мой, и Днепр, и страну, и радость – всё теперь чужое, неродное, не моё. Часто думаю, да и Бог с ним, с бизнесом, но вот родины я им никогда не прощу.

А о политике мы, действительно, не говорили, политологов не обсуждали и прогнозы развития ситуации не строили.

 

Оставить комментарий
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Еще по теме «Украинский вопрос»:

15.12.2017
Политолог: Россия признает решающее влияние США на киевские власти
15.12.2017
Москва призывает западные страны повлиять на Киев для выполнения "Минска-2"
14.12.2017
В МИД РФ считают, что США и Канада, поставляя оружие на Украину, толкают Киев на военные авантюры
14.12.2017
Неконструктивная позиция Киева тормозит урегулирование в Донбассе
14.12.2017
Политолог о прекращении железнодорожного сообщения между Украиной и Россией
14.12.2017
Продавай украинское. Плати украинцу
13.12.2017
Правительство Канады одобрило поставки летального оружия Украине
13.12.2017
Эксперт: США, вероятно, делают ставку на досрочные выборы на Украине
13.12.2017
Песков: Москва и Вашингтон далеки от консенсуса по размещению миссии ООН в Донбассе
13.12.2017
Тиллерсон: антироссийские санкции не снимут до восстановления территориальной целостности Украины
12.12.2017
США обеспокоены нежеланием властей Украины противостоять коррупции
12.12.2017
Саакашвили на свободе. Что дальше?
12.12.2017
ООН: жертвами вооруженного конфликта в Донбассе стали более 2,8 тысячи мирных жителей
12.12.2017
В Москве по гуманитарным соображениям "обеспокоены" высказываниями Саакашвили
Загрузка...