11-12 июля в бельгийской столице состоялся очередной саммит НАТО, вновь поставивший целый ряд новых перспективных задач перед этим крупнейшим военным союзом из 29 государств-участников, на который падает приблизительно половина мировой экономики и глобального военного потенциала.
В распространенном в рамках НАТО накануне этого саммита официальном документе «Расходы на оборону НАТО в 2011-2018 годах» указывается, что Североатлантический союз израсходует в текущем году на военные цели 1,013 трлн долларов, в том числе европейские государства - 285,7 млрд, а США и Канада – 727,6 млрд долларов, из которых доля Соединенных Штатов определена в 706 млрд долларов. Общий личный состав объединенных вооруженных сил НАТО в текущем году составляет 3 млн 176 тыс. человек, из которых в европейских государствах союза под ружьем находятся 1,79 млн человек. В первую пятерку европейских государств, располагающих наибольшими вооруженными силами, входят: Турция (386 тыс.), Франция (208 тыс.), Германия (183 тыс.), Италия (180 тыс.) и Великобритания (145 тыс.). Самыми крупными вооруженными силами в блоке располагают США (1,314 млн человек).
Альянс повторил свою ранее заявленную установку действовать инициативно в глобальном масштабе под предлогом противодействия «агрессивной» России, терроризму и другим вызовам. Впервые прозвучала новая формулировка о переходе союза к стратегии «кругового обзора в 360 градусов» с целью обеспечения региональной и глобальной безопасности. В частных беседах высокопоставленные военные представители альянса интерпретировали этот «обзор» как охватывающий морские, сухопутные и воздушные пространства. Была повторена установка блока выполнять три основные задачи, изложенные ранее в Стратегической концепции НАТО: обеспечивать коллективную оборону, кризисное регулирование и безопасность всех членов союза. Государства-члены НАТО обязались повысить степень боевой готовности, скорость развертывания, способность обеспечения продолжительности военных операций и оперативную совместимость своих вооруженных сил.
Повторена формулировка трех предыдущих саммитов о том, что политика сдерживания и обороны союза базируется на «адекватном сочетании ядерных, обычных и противоракетных вооружений». Иными словами, участники встречи на высшем уровне повторили, что этот стратегический механизм, получивший неофициальное название «чикагская триада» после саммита НАТО в Чикаго в 2012 году, будет действовать и впредь. Его острие будет направлено против России, КНР, Ирана и КНДР.
НАТО не проявило особого интереса к решению накопившихся вопросов контроля над вооружениями. Декларативно и в лапидарном виде было лишь заявлено, что организация привержена контролю над вооружениями, разоружению и нераспространению, что не соответствует действительности.
Альянс сохранит американское тактическое ядерное оружие в Европе на территории пяти союзных неядерных государств в нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия. США оставят без изменений стратегию «расширенного ядерного сдерживания», подразумевающую раскрытие ядерного зонтика над всеми союзниками по НАТО и некоторыми внеблоковыми партнерами. Американская сторона также не откажется от «соглашений о разделении ядерной ответственности», известных также как «соглашения о совместных ядерных миссиях» со своими союзниками, которые позволяют неядерным членам блока принимать участие в военных учениях с условным применением ядерного оружия, складировать реальные ядерные боезаряды на своей территории. Три ядерные державы НАТО не откажутся от стратегии применения ядерного оружия в первом ударе.
Будет продолжено наращивание инфраструктуры ПРО в глобальном масштабе и сил общего назначения на Европейском континенте, в том числе в виде Сил быстрого реагирования и Объединенного оперативного соединения высокой готовности. Помимо Соединённых Штатов, активно продолжающих развёртывание глобальной системы ПРО морского и наземного базирования, Североатлантический союз утвердил новую комбинированную силовую структуру - «Интегрированная противовоздушная и противоракетная система НАТО», - в которой оперативно объединены радиолокационные, командно-штабные и ударно-боевые компоненты ПВО и ПРО. В частности, стало известно, что морской противоракетный компонент блока будет развиваться по меньшей мере до 2075 года и далее.
Государства, представленные на саммите, договорились «о разработке всеобъемлющей политики НАТО в области космоса».
Были подписаны два меморандума о совместном сотрудничестве в производстве «ключевых» боеприпасов для сухопутных войск и военно-морских сил с целью ведения боевых операций, не ограниченных какими-то границами.
Под первым меморандумом, который охватывает «широкий спектр боеприпасов» (без их детализации), подписи поставили представители 16 государств альянса, в том числе Италия, Франция, ФРГ, Польша, все три государства Балтии и три государства, имеющие партнерские связи, в частности Финляндия. Второй меморандум по боеприпасам ВМС одобрили семь государств, включая Францию, Италию, Бельгию и Польшу. К таким боеприпасам были отнесены: ракеты ПВО и класса «поверхность-поверхность», торпеды и артиллерийские снаряды. В заявлении о достижении последней договоренности указывается, что она была достигнута для проведения операций взаимодействия при любых обстоятельствах развития обстановки.
Саммит закрепил стремление усилить сотрудничество альянса с Финляндией и Швецией в районе Балтийского моря, что может быть интерпретировано как очередной шаг к их вовлечению в НАТО. Создан штаб многонациональной дивизии «Северо-восток», который выйдет на полный уровень боеготовности к декабрю 2018 года. Намечено укрепить командно-управленческие структуры в Балтийском регионе посредством создания дополнительного многонационального дивизионного штаба. Предполагается развитие военных связей с другими партнерами в зоне Средиземного и Черного морей и Западных Балкан. Итоговый документ признал «существенное усиление присутствия и деятельности НАТО» в зоне Черного моря. В Румынии создана многонациональная рамочная бригада для обучения сухопутных войск стран НАТО. В публичных заявлениях в ходе саммита и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, и Верховный главнокомандующий Вооруженными силами НАТО в Европе генерал Куртис Скапаротти сделали явный акцент на усиление военной составляющей Румынии и Украины. Складывается впечатление, что альянс намерен уделять южноевропейскому направлению повышенное внимание – очевидно, из-за украинского фактора.
Признав наличие ряда глубоких разногласий между его участниками, в том числе по проблемам повышения военных расходов, экологии, торговли и миграции, Йенс Столтенберг особо выделил первый вопрос. На его решении постоянно настаивает американский президент, который требует значительные ассигнования на радикальную модернизацию ракетно-ядерных вооружений стратегического и тактического назначения, дальнейшее наращивание ударно-боевых и разведывательных средств противоракетной обороны, а также накапливание тяжелых видов обычных вооружений и совершенствование механизма их доставки прежде всего на Европейском континенте и их перемещение внутри его в короткие сроки.
По официальным данным, изложенным руководителем альянса «трансатлантической солидарности», в текущем году пять стран-участниц уже вышли на запланированный рубеж в два процента от ВВП, который должен быть достигнут к 2024 году всеми государствами блока. Такой показатель превзошли: США (3,5 процента); Греция (2,27), Эстония (2,14), Великобритания (2,10) и Латвия (2,0). К концу текущего года на обозначенный уровень выйдут Польша, Литва и Румыния, которые вплотную приблизились к двухпроцентному уровню: по состоянию на июль они расходовали на оборону соответственно 1,98; 1,96 и 1,93 процента от ВВП.
Пока не все члены альянса дали четкие обязательства на этот счет: только 16, или 55 процентов, государств-членов НАТО сделали заявление о том, что они выполнят взятые обязательства на этот счет к 2024 году. Среди активно сопротивляющихся давлению Белого дома из 12 государств значится ФРГ. Ее министр обороны Урсула фон дер Ляйен на встрече с журналистами, отвечая на вопрос, когда Берлин планирует поднять планку своих расходов на военные цели (в текущем году они составляли 1,24 процента от ВВП), отшутилась, что за остающийся шестилетний период выхода на обозначенный крайний рубеж немецкое руководство не может с большой точностью рассчитать объем даже самого ВВП, не говоря уже о процентах на военные нужды от его показателей.
В рамках саммита, как и предполагалось, Дональд Трамп завел разговор уже о выделении на военные цели 4 процентов от ВВП, но этот показатель в итоговом документе встречи отражения не получил, коль скоро не удалось достигнуть единства и по названным двум процентам. Настроение целого ряда государств в НАТО, которые начинают испытывать раздражение от напористости американского президента, передал председатель Европейского совета Дональд Туск, который открыто заявил: «Дорогая Америка, уважай своих союзников. В конце концов, их у тебя не так уж много». Но, по словам «Нью-Йорк таймс» за 13 июля, Дональд Трамп проигнорировал его столь завуалированное, но все же прямолинейное высказывание, на которое в кулуарах саммита все обратили внимание.
Не было проявлено единства в рядах блока и на другом «расходном» направлении: до настоящего времени чуть более половины государств-членов НАТО выполняют решения уэльского саммита 2014 года о расходовании 20 процентов оборонных трат на разработку основных видов вооружений и военной техники, включая связанные с ними НИОКР. К 2024 году не все, а только 24 страны НАТО в соответствии с их национальными планами выйдут на рекомендуемый процентный показатель.
Один из бывших заместителей генерального секретаря НАТО на условиях анонимности сообщил в кулуарах встречи, что в организации хотели бы не концентрировать внимание на контроле над вооружениями, а ограничиться проведением многоплановых инспекций на российской территории, касающихся выполнения Москвой различных договоров, например нового Договора СНВ-4, если таковой будет подписан, и Договора о ликвидации РСМД.
Саммит не смог выйти из своего инициативно созданного тупика в подходе к отношениям с Россией. Практически во всех выступлениях высокопоставленных деятелей альянса на встрече в верхах в Брюсселе, а также в ее итоговой декларации содержались враждебные выпады в адрес Российской Федерации. Таких выпадов стало несколько меньше, чем в декларации предыдущего варшавского саммита, состоявшегося два года назад, но они не исчезли совсем. На дискуссионных площадках звучали жесткие обвинительно-прокурорские тирады в адрес России, призывы продолжать сохранять необоснованный санкционно-рестриктивный режим.
Хотя в итоговой декларации брюссельской встречи было заявлено, что Североатлантический союз не стремится к конфронтации и не представляет угрозы для России, а также «оставляет открытой возможность для политического диалога», сильный антироссийский настрой, существующий в альянсе, до сих пор не изжит. Североатлантический союз по-прежнему стремится к конфронтации с Россией, продолжает необоснованную, а иногда просто искаженную антироссийскую линию нажимного характера, а его специфическая военная активность у российских рубежей представляет непосредственную, постоянно действующую комбинированную военную угрозу, которую нельзя игнорировать или умалять ее военно-техническое и военно-политическое содержание. Объявленная на встрече в верхах линия поведения НАТО в отношении России как сочетание «обороны и диалога» со стороны блока (читай: «кнута и пряника») является неконструктивной и тупиковой.
Заметна активизация военной деятельности блока в странах, непосредственно прилегающих к территории Российской Федерации. Увеличится количество военных учений и маневров в этой зоне. На это нацеливает прямая установка саммита: еще больше укрепить средства передового базирования Североатлантического союза на его восточном фланге.
Его инициатива под названием «4 по 30» по обеспечению оперативной готовности вооружённых сил блока, предусматривающая, что к 2020 году союзники должны располагать 30 механизированными батальонами, 30 авиационными эскадрильями и 30 боевыми кораблями, готовыми к использованию в течение 30 дней, на саммите получила новое уточнение: и в заявлении Йенса Столтенберга, и в итоговом документе встречи формулировка «…готовыми к использованию в течение 30 дней» теперь стала звучать как «…готовыми к использованию в течение 30 дней и в более короткие сроки». Одновременно на саммите было объявлено о начальном оперативном потенциале «воздушной мобильности быстрого реагирования».
Сняты дипломатические и пограничные формальности с целью облегчения пересечения межгосударственных границ вооруженными силами блока по суше, воздуху и по морю в течение пяти дней к концу 2019 года с возможностью последующего сокращения этого срока для оперативной переброски дополнительных подкреплений.
На морских пространствах поставлены задачи по совершенствованию противолодочных, минных и противоминных операций, высадке десантов с моря и защиты морских коммуникаций в целом.
Североатлантический союз заявил о повышении своих разведывательных возможностей, в том числе путем проведения глубокой стратегической разведки.
Брюссельский саммит подтвердил, что двери для приема новых членов «остаются открытыми». Несмотря на в буквальном смысле мольбы президентов Грузии и Украины, озвученные на их отдельном совместном брифинге, об огромном значении приема Тбилиси и Киева в члены альянса «во имя укрепления трансатлантической солидарности и ради спасения от российской агрессии», никто в руководстве НАТО твердых обязательств об их быстром вступления в блок не давал, хотя и не ограничивал потенциальное расширение союза только за счет названных государств, а также Молдовы, Боснии и Герцеговины. Оба выступавших не стеснялись дополнять друг друга в искажении фактов, связанных с событиями августа 2008 года (нападение Тбилиси на Южную Осетию) и массированным применением военной силы ВСУ против жителей Донбасса в 2014-2018 годах.
Петр Порошенко эмоционально обвинял Россию в уничтожении малайзийского авиалайнера в воздушном пространстве Украины, хотя факты говорят, что он был уничтожен украинскими ВСУ. Из его разъяснений было видно, что ради вступления в НАТО, что, по его словам, поддерживают 54 процента граждан Украины и которая расходует 6 процентов на военные нужды от своего ВВП, он не намерен и не будет выполнять Минские соглашения. Одновременно он педалировал тему развертывания международной миротворческой миссии на всей территории ДНР и ЛНР по типу косовской, которая привела к созданию целого ряда изолированных сербских анклавов и содействовала незаконному отторжению края Косово и Метохии от Сербии. Украинский президент имел краткую встречу с Дональдом Трампом в связи с его беседами с Владимиром Путиным 16 июля в Хельсинки. Петр Порошенко явно призывал своего американского визави считать Россию «агрессором» и не иметь с ней никаких дел.
Итак, саммит НАТО 2018 года состоялся. Как вытекает из его материалов, трансатлантический альянс готовится к ведению крупномасштабных комбинированных военных операций высокой интенсивности в глобальном измерении, в том числе и против России. На этом фоне заявления, с которыми выступили на брюссельской встрече руководители блока о восстановлении отношений с Российской Федерацией, выглядят крайне сомнительными и неискренними.
