Политические мифы о России. Часть 4. / Новости / Информационное агентство Инфорос
Оцените статью
Политические мифы о России. Часть 4.

3aчем нужны мифы? Переворот Петра и новые мифы. Мифы про армию и флот.

11.08.2016 14:12

Политические мифы о России. Часть 4.

3aчем нужны мифы?

Мифы нужны для объяснения мира. Исторические мифы необходимы народу, потому что в них заложены его коренные национальные ценности. В мифах истории живет память, которая объясняет — кто мы, что с нами происходило, как мы реагировали на различные обстоятельства жизни.

 Мифы нужны для связи человека и остального мира, личности и его народа, его предков. Почитание предков предполагает: если они вели себя так, то мы не можем, не утратив достоинства, вести себя хуже. Происхождение обязывает.

В этом мне видится, как проявила себя одна из величайших идеологических ошибок большевиков. Дело в том, что, желая «до основания все разрушить» и на пустом месте «новый мир построить», революционеры-романтики искренне насмехались над уходящими в века семейными традициями, старорусской традицией памяти и почитания фамильных предков. Более того, наличие в роду кого-либо не из «крестьян-пролетариев» ставилось в вину гражданину «нового мира», как минимум губило карьеру, а в «суровые» годы могло стать и поводом для репрессий. К чему это вело? Фамильные старые фото, на которых, не дай бог, ваш дед или прадед запечатлен в мундире, в топку. Портрет отца-офицера с эполетами императорской гвардии — в чулан, в подвал. Детям об истории семьи — ни слова: «Твой дедушка, малыш, был ... инженером, погиб в Первую мировую ...»

Бабка моей матери, о коей только имя осталось — Августа, — была из остзейских немцев, к тому же дочкой зажиточного прусского «сельского капиталиста» — мельника. Затем вышла замуж за украинского инженера и переехала до 1917 года в Киев. Но в семье об этом говорить не любили, — нехорошо, когда у офицера командного состава Советской Армии (моего отца) вдруг в родственниках обнаруживалась чистокровная немка, да еще с кучей родственников, наверняка, бежавших в Западную Германию. Вот поэтому и фото ее в семье нет.

Так и росли в нашей стране миллионы Иванов, родства не помнящих. Память подавляющего большинства россиян сегодня не дольше живых дедов и бабок. А дальше пустота, черная дыра. Кем гордиться, на кого равняться? На Павлика Морозова и Юрия Гагарина? Да, но больно далеки «обобществленные» кумиры, не углядеть им за каждым твоим дурным поступком. Но вот твой прадед почетный гражданин города Н -ска или просто безвестный герой войны 1812 года, который смотрит с прищуром с портрета в твоей гостиной, он-то все видит. С того света за тобой наблюдает — не предашь ли, не опорочишь ли честь семьи. Только портрет этот воображаемый, поскольку нет больше портрета. На месте, где он должен бы висеть, — черная дыра. А раз предков нет, то и Бога нет. Значит, все можно ...

Переворот Петра и новые мифы.  Мифы про армию и флот.

«Презрение к самому себе располагает ли человека и гражданина к великим делам?»

Н. М. Карамзин

Переворот Петра — один из решающих моментов в становлении негативных мифов о России. Не потому, что при нем и после него Россия все больше обращается в сторону Запада. Дело в том, что до Петра это делается совсем не так, как при Петре, и при его преемниках.

 

До Петра весь XVII век Русь заимствует технологии, технику, способы организации армии. В этот славный и сложный век русской истории закладывается почти все, что впоследствии приписывается Петру. Заказываются воинские уставы, и первый из них — еще в 1621 году, всего через 8 лет после восшествия на престол первого из Романовых, Михаила Федоровича. Дьяк Пушкарского приказа, Анисим Михайлов, сын Радишевский написал «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». На основе 663 статей нового Устава и начала формироваться регулярная московитская армия.

По Уставу в армии сохранялись стрелецкие войска и дворянское ополчение, но параллельно с ними вводились «полки иноземного строя»: солдатские — то есть пехота, драгунские — то есть конные, рейтарские — то есть смешанные.

С этого времени полки иноземного строя постепенно вытесняют старомосковские, а когда в 1654 году под Конотопом погибает чуть не все «старое» дворянское ополчение, такие полки составляют ядро русской армии. Почти за полвека до Петра.

Создается военный флот. Торговые флоты были в России и до того. С XV века существует очень неплохой рыболовный и торговый флот поморов, который базируется в Холмогорах и в Архангельске.

Кочи — российские суда, полностью отвечали всем требованиям, которые предъявлялись в Европе к океанскому кораблю: с килем, палубой, фальшбортом, двумя мачтами, системой парусов. Эти суда могли выходить в открытый океан. Размерами кочи были ничуть не меньше каравелл, на которых Колумб открывал Америку, и уж точно больше суденышек Северной Европы — построенных в Швеции, Норвегии, Шотландии, Англии.

О качествах коча говорит хотя бы то, что на этих судах поморы регулярно ходили к архипелагу, который норвежцы назвали Шпицбергеном и Свальбардом. У русских для этого архипелага, лежащего на 75-77 градусах северной широты, было свое название: Грумант. Плыли к нему около 2 000 километров от Архангельска, из них 1 000 километров по открытому океану, вдали от берега. «Ходить на Грумант» у холмогорских моряков было занятием почетным, но достаточно обычным.

Кочи были почти идеальными судами для мореплавания, рыболовства, добычи морского зверя в северных водах.

Этот флот возник совершенно независимо от флотов других европейских держав и без малейшего учения у них.

Считается, что Ричард Ченслер в 1553 году «открыл» устье Северной Двины, Архангельск и Холмогоры.

Вилим Баренц в 1595-1597 годах «открыл» море, которое носит его имя, «открыл» Шпицберген и остров Медвежий и погиб, «открывая» Новую Землю.

Приходится брать в кавычки слово «открыл», потому что все эти острова, проливы и моря давным-давно известны русским мореходам. Не говоря о том, что «открытие» Архангельска англичанами выглядит ничем не смешнее, чем «открытия» нами Лондона или Глазго.

Если Ченслер «открыл» русское Поморье, то и русские «открыли» многие европейские земли. Первые следы пребывания русских на Груманте-Свальбарде известны с Х века. С XII-XIV веков они добираются до Новой Земли и Медвежьего. С начала XV века русские моряки Севера регулярно плавали вдоль всего Мурманского побережья. Огибая самую северную точку Европы, мыс Нордкап, они добрались до Норвегии и наладили с норвежцами торговлю.

В 1480 году русские моряки первый раз попали в Англию — между прочим, за 70 лет до Ченслера. Они и потом посещали Англию неоднократно. Я нисколько не умаляю славы Ченслера, Баренца и других отважных моряков Англии, Голландии, Норвегии. Но простите, кто кого открыл? Наверное, лучше и честнее всего учесть и признать все открытия. Все открывали всех, плавая по морям навстречу друг другу. Но ведь и в этом случае мы «открыли» британцев на 70 лет раньше, чем они нас.

Кочи предназначались для северных морей. Их корпус был устроен не так, как у судов, ходивших в вечно незамерзающих морях: обводы судна в поперечном разрезе напоминали бочку. Форма изгиба рассчитывалась так, что если судно затирали льды, то эти же льды, стискивая борта судна, приподнимали его, выталкивали наверх. Течение продолжало толкать лед, льдины продолжали теснить и толкать друг друга, но судну это уже не было опасно.

Таким образом были рассчитаны обводы полярного судна «Фрам» «Вперед»), построенного по проекту Фритьофа Нансена. Нансен использовал национальный, норвежский вариант «северной каракки». Его расчет оправдался! «Фрам» в полярную зиму затерли льды, корпус его поднялся почти на полтора метра, и как ни бесновался лед, он не смог раздавить корпус судна.

Наши кочи были ничуть не хуже!

А наш каспийский бус, плававший по Волге и Каспию, был огромным судном с водоизмещением до 2 тысяч тонн и длиной по палубе до 60 метров. По классификации Ллойда, это «галеон». Но ни один средиземноморский бус или галеон никогда не строился больше 600-800 тонн водоизмещением. Галеоны, на которых испанцы вывозили богатства Америки в Испанию, имели водоизмещение от 800 до 1 800 тонн. Только немногие из них достигали размеров не самого крупного каспийского буса.

Ни одна из каравелл, на которых Колумб доплыл до Америки, не имела водоизмещения больше 270 тонн. Водоизмещение большинства торговых кораблей Голландии и Англии, в том числе ходивших в Индию, в Америку, на остров Ява, не превышало 300-500 тонн.

Коч, с его водоизмещением до 100 тонн, почти не отличался от европейских кораблей по размерам. Каспийский бус — значительно больше.

Кочи строили в Холмогорах и в других городках по Северной Двине. Каспийские бусы строили в нескольких местах по Волге и по Оке. России XVII века совершенно не были нужны никакие иностранные инструкторы, никакие мастера из Голландии, чтобы строить корабли.

Но во время своей поездки на север Петр в 1691 году обнаружил «ужасную» вещь: дикари из Холмогор делали «неправильные» обводы судна! Не такие, как в Голландии! То ли Петр не слушал никаких объяснений, то ли никто не решился объяснить Петру, что так и нужно строить корабли для плаваний по ледовитым морям. Ведь голландский флот севернее Эдинбурга и Осло никогда не забирался. Он никогда не смог бы плавать в таких широтах и в такой ледовой обстановке, как кочи.

Специальным указом Петр повелел прекратить строительство всех «неправильных» кораблей и строить взамен только «правильные», с такими же обводами корпуса, как в Голландии. А каспийский флот?! Там тоже неправильные обводы судов. Сломать!

Но может быть, иноземцы были необходимы, чтобы научить русских водить корабли в открытом море?

Нет, не было такой необходимости.

Один из первых русских генералов, Григорий Иванович Касогов, в 1674 году руководил постройкой флота под Воронежем и его действиями в Черном и Азовском морях.

 

В 1672 году он берет штурмом Азов, открывая дорогу к морю. И начинает строить флот, привлекая русских мастеров, создателей каспийских бусов.

Корабли Касогова не были, конечно, фрегатами и бригантинами голландских или английских адмиралов. Эти парусно-гребные суда, галеры и скампавеи напоминали, скорее, флот Венеции — тот самый, который в 1571 году наголову разбил турецкий флот при Лепанто.

Не надо пренебрежительно отзываться о галерах — и в битве при Лепанто, и в Северной войне галеры показали себя очень неплохо. Да, это не океанские суда — они тихоходны, плохо выдерживают сильное волнение. Но в узких проливах, среди мелких островков галеры оказывались эффективнее океанских судов: они меньше зависели от ветра. Паруса линейных кораблей шведов постоянно беспомощно обвисали, для маневров им было нужно много времени. А галеры уверенно шли на абордаж замерших судов или поворачивались бортом для залпа.

И во времена Петра русские вынуждены были заводить галеры, совсем не похожие на суда голландцев.

Напомним, своей главной «морской» военной победой в Северной войне, в битве при Гангуте, Петр обязан именно активному использованию галер. Именно недорогие гребные галеры, а не парусники-фрегаты, «сожравшие» не один годовой бюджет России, — вот что обеспечило нам эффектную победную точку в многолетней войне с Карлом ХII. Но еще за полвека до Петра и его балтийского флота Григорий Иванович Касогов должен был перебросить свои войска по рекам до Азовского моря, по узостям мелкого Азовского моря и по прибрежным частям Черного. Флот Касогова, эскадра в 60 вымпелов, эти задачи выполнила великолепно. Он перевез войска под Азов, а после взятия Азова построил новые суда и нанес удары по турецким и татарским крепостям на побережье Крыма!

Г. И. Касогову мы обязаны еще одним.

Он внимательно изучил одну особенность течения Дона ... Дон, как и некоторые другие реки, при впадении в море широко разливается, скорость течения падает, поэтому в устьe его глубина меньше, чем на большей части русла. Называется это низкое место «бар». Что у Дона в устье есть бар, было прекрасно известно и россиянам, и казакам, и туркам. Из-за бара турки никогда не вводили в Дон крупные корабли. Осаждая Азов, они помогали крепости на малых судах или на плоскодонных галерах. Касогов же узнал: если ветер устойчиво дует с моря, то можно вывести из Дона в Азовское море крупные корабли, типа голландских боевых судов или каспийского трехмачтового буса. У Алексея Николаевича Толстого получается так, что и это открытие совершено при Петре, его сподвижниками. Но это только очередная попытка приписать Петру и его эпохе то, что сделано задолго до него. Начиная строить флот под Воронежем, Петр точно знал — эти корабли смогут выйти в Азовское море.

Что же получается? При Петре по его прямому указу бросают гнить, а то и просто ломают прекрасные корабли, которым плавать и плавать, уничтожают два превосходных флота. Из сырого леса, наскоро, стали строить другие, — под руководством иноземных специалистов.

Но когда построили новые суда, то оказалось, что мореходными качествами прежних кочей они вовсе не обладали. Россия, русское Поморье, навсегда потеряла свой приоритет в северных морях, свое «ноу-хау», позволявшее ей уверенно конкурировать с любыми иноземцами на Севере.

А флот каспийский бусов так и не восстановили - иностранцы попросту не умели строить такие большие и надежные суда.

 Да, Петр I строил флот! Для Черного моря под Воронежем, для Балтики — во многих местах. Да, строил ... Но строил под чутким руководством иноземных мастеров, игнорируя весь национальный опыт. И к тому же невероятно торопился.

При таком подходе к делу ничего хорошего не получалось. Корабли строили не вольные мастера Холмогор, а согнанные «даточные люди», толком не понимавшие, что они делают и зачем. Корабли сколачивались на скорую руку, без всякого соблюдения технологии. Все флоты, построенные Петром, сколочены в ударно короткие сроки из сырого леса, черт-те из чего и представляли собой еле державшиеся на поверхности воды плавучие гробы.

Чтобы построить хороший парусный корабль, нужно было старательно выбирать лес для постройки, долго и тщательно просушивать каждое бревно, учитывая его сорт и вид, направление и силу ветра, влажность и даже освещенность будущего корабля солнцем. Не менее важным делом было просмаливание дерева, пропитка его дегтем и смолой. Важно было знать, как именно пропитывать древесину, сколько брать смолы и какого сорта, до какой температуры нагреть, сколько раз пропитать. Мастера хранили секреты собственных смесей для пропитывания корабельной древесины. Они воровали эти секреты. Верфи и государства переманивали и перекупали друг у друга опытных корабелов, хранителей секретов пропитки. Чем старательнее соблюдалась технология сушки и пропитки, тем дольше мог служить корабль. И в Европе и у холмогорских мастеров корабль мог служить лет 150 и даже 200.История флота очень характерна для Петра: уничтожается то, что есть, заводится нечто «новое» — более худшее. Мифы о русском флоте тоже типичны для всего периода мифологии: достижения русского народа и  Государства Российского до Петра не замечаются, признаются как бы и не существующими.

Сказанное касается даже времени появления на Руси картофеля, подсолнечника, табака, кукурузы. Их внедрение приписывается лично сельскохозяйственному гению Петра.

Да вот беда: еще в 1634 (!) году Михаил Федорович запрещает курение табака по всей России. «Соборное Уложение» 1649 года запрещало «табак курить, пить и вообще держать у себя». «Пить» — это пить настойку на табаке. Ее пили вместо хмельных напитков или подмешивали в них, чтобы крепче получалось.

Тогда же, при Алексее Михайловиче, в садиках появляются подсолнухи. Они используются и как декоративные растения, и для семечек. Как огородное растение, разводят и кукурузу. Полевой культурой она стала только в начале XIX столетия, но еще в середине XVII века никого не удивляют русские ребятишки, грызущие початки кукурузы.

В XVII веке появился и чай. В 1638 году монгольский Алтын-хан прислал царю Михаилу Федоровичу подарок 4 пуда чайного листа. Если верить историческому анекдоту, русские никак не могли взять в толк, что с этим листом делать. Никаких рецептов по его приготовлению им почему-то не оставили. В общем, пробовали жевать — невкусно. Добавлять в кашу али щи — тоже ерунда получалась, только вкус портится. Наконец, догадались заваривать крутым кипятком, но поначалу, с заваркой явно перебарщивали. Получалось что-то типа южноамериканского травяного матэ — чашка листьев на чашку воды. Вернее, похоже на тюремный «чифир». То-то видно бояре помучились бессонницей, пока, наконец, по наитию, не определили «правильную» пропорцию.

Вот с этих-то пор, т. е. еще с первого из Романовых, постепенно чай и завоевывает все новых поклонников на Руси. В 1679 году заключили договор с Китаем о регулярных поставках чая. Ввозится он через Кяхту, верблюжьими караванами. Чай в Европе называется «те» или «ти». Название восходит к речи южных китайцев. На севере Китая напиток «ча» дал начало нашему названию.

С конца XVII века в Московии появляются заварочные чайники (в том числе и знаменитая гжель). На рубеже XVIII века появились и самовары, вот они-то — действительно типично русское изобретение.

Картофель ... Созданное в 1765 году Вольное экономическое общество утверждало: будучи в конце XVII века в Голландии, Петр послал в Россию мешок семенного картофеля и тем самым познакомил отсталых московитов с новой культурой. А до того, как нетрудно понять, даже о самом существовании картофеля в России никто и не подозревал.

Вот только как тут быть с речью патриарха Никона, который в 1666 году ... обрушился на тех, кто курит табак, лузгает семечки, употребляет в пищу «богопротивную картовы»?

Никон боролся с курением табака не потому, что познал лично вред и опасность этого занятия, и воевал с картошкой не потому, что по дикости своей и невежеству не проникся еще пониманием, до чего же полезна эта культура. Просто и табак, и подсолнечник, и картошка были для него своего рода символами, очередными проявлениями отхода от «истинной старины», «выходцами» из западных неправедных стран, и подвергались гонениям только по этой причине.

Но получается, картошка-то водилась! И необходимости Петру ввозить ее из Голландии не было. Единокровный брат Петра по отцу, сын первой жены Алексея Михайловича Федор, отменил (в 1679-1680 гг.) многие судебные жестокости: отсечение рук и ног, долгое содержание в колодках.

Власть отказалась от страшной казни мужеубийц: их закапывали в землю по шею, чтобы они так и умирали закопанные, а потом вешали за ноги. В 1679 году велено, чтобы мужья не имели права продавать и закладывать имущества жен, действуя от их лица.

В 1680 году издан указ, запрещавший требовать от священников раскрытия тайны исповеди и любых сведений о грехах кающихся.

В это же время отменен обычай, согласно которому люди, бежавшие с поля боя, обязаны были показываться прилюдно только в женских охабнях (вид кафтана).

12 января 1682 года окончательно отказались от местничества: системы назначения на должности с учетом заслуг всего феодального рода за всю его историю.

Федор Алексеевич велел предать огню все Разрядные книги, в которые вписывались заслуги всех людей того или иного рода — «поместные росписи», кто кого выше или ниже по рангу и кому за кем сидеть или стоять. В передних дворовых сенях разложили огонь и тут же разрядные книги сожгли, прямо во дворце.

В 1678 году начата первая в истории Московии всеобщая перепись населения.

В 1679 году проведена реформа налогообложения и введено подворное обложение.

Проведена реформа официальной одежды — все государственные чиновники должны были носить польское платье. Официальные лица в старомосковской одежде в Кремль и в царский дворец не допускались. Это вовсе не блажь царя, не самодурство. В длинных старомосковских одеждах работать, писать и разбирать бумаги, просто бегать по кремлевским «этажам власти» было невозможно. В них можно было только праздно сидеть. А царь хотел от придворных какой-то активности, труда ... Все же Федор очень мало тиранил. При нем боролись со старомосковским платьем, но бороды брить было не приказано, а рекомендовано. Есть разница?

Часть этих реформ историческая традиция приписывает Петру: перепись населения, отмену местничества.

Но главное, в отличие от брата, Петр вел себя прямо противоположно: он никогда ничего не рекомендовал и не советовал. Он исключительно приказывал. Приказывал, например, брить бороды. Никакого права выбора, никаких вариантов!

Кроме того, Петр требовал от священников раскрытия тайны исповеди. Это превращало церковь в систему более страшную, чем КГБ. И менее уважаемую.

Не было доверия к церкви, церковь лишилась морального авторитета.

Во многом именно идиотское, если не сказать сатанинское, это решение подготовило настроения общества к 1917 году.

Такая власть не уважалась и отвергалась. Нет бога. Значит все дозволено.

Из книги Владимира Мединского, министра культуры РФ, доктора политических наук — «Мифы о России. О русском пьянстве, лени и жестокости».

 

Оставить комментарий
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Еще по теме «»:

23.06.2017
Лавров: попытки санкционного давления на Россию тщетны
22.06.2017
Путин: утрата патриотизма - первый шаг к глобальной катастрофе
21.06.2017
Россия – «икона международной политической морали»
21.06.2017
Мун Чжэ Ин: самым большим успехом Трампа станет решение корейского кризиса
20.06.2017
Косачев: "план Тиллерсона" может стать как платформой для диалога, так и барьером
19.06.2017
"Русатом – Международная Сеть" наладит сотрудничество по неядерным направлениям со странами Центральной Азии
19.06.2017
Президент Киргизии посетит Москву, Казань и Уфу
19.06.2017
Лавров: между Россией и Китаем установились многогранные стратегические отношения
15.06.2017
Путин: "Прямая линия" помогает понять настроения в обществе
15.06.2017
Путин: ЕС и США поддержали государственный переворот на Украине
14.06.2017
Вывод на полную мощность "Ямала СПГ" увеличит грузопоток СМП – Рогозин
13.06.2017
Путин: Россия смогла надежно укрепить суверенитет и четко обозначить национальные интересы
09.06.2017
Битва за столицу «цветной революции» в Сирии будет беспощадной
09.06.2017
Путин: политика США не меняется, кто бы ни был у власти в Вашингтоне
Загрузка...