Международный уголовный суд займется Украиной / Новости / Информационное агентство Инфорос
Оцените статью
Международный уголовный суд займется Украиной

Виновные похоже очевидны

Международный уголовный суд займется Украиной

Вечером 12 декабря прокурор Международного уголовного суда (МУС) в Гааге Фату Бенсуда заявила о завершении предварительного изучения ситуации на Украине, которое длилось более 6 лет. С ее точки зрения «есть разумные основания полагать, что на Украине были совершены военные преступления и преступления против человечности». Окончательную санкцию на возбуждение расследования должна давать палата предварительного производства суда, но очевидно этот вопрос предрешен.  В связи с заявлением Бенсуды и на Украине, и в России прозвучали полярные оценки. Одни говорят о победе Киева, другие надеются на то, что появился способ свершить правосудие над неонацистами из «Азова» и «Айдара» (запрещены в РФ).

Чтоб понять какое мнение ближе к истине, стоит изучить отчеты канцелярии прокурора МУС, посвященные украинскому кейсу. Они ежегодно появлялись на сайте суда с 2015 года, а два последних (вышедшие в 2018 и 2019) имеют корявый, но официальный перевод на русский.

Немалую часть каждого из таких отчетов занимает раздел «контекст ситуации», то есть краткое описание самых важных событий в стране с точки зрения прокуратуры МУС.  Там, например, из года в год повторяется такой фрагмент: «21 февраля 2014 года, при посредничестве представителей ЕС, между президентом Януковичем и представителями оппозиции было заключено соглашение о формировании нового правительства, а президентские выборы были назначены на май 2014 года. Однако 22 февраля 2014 года Парламент Украины проголосовал за отстранение от должности президента Януковича».

Вообще-то в пункте 3 соглашения об урегулировании политического кризиса на Украине от 21 февраля 2014 говорилось: «президентские выборы будут проведены сразу после принятия новой Конституции, но не позднее декабря 2014 года» при этом из предыдущего пункта следовало, что пройти они должны будут не раньше октября, ибо в нем предполагалось что конституционная реформа  завершится в сентябре.

Да можно уже привыкнуть к фактическим ошибкам западной прессы, но здесь же речь не о прессе, а об органе, который по идее осуществляет всемирное правосудие. Если из года в год он повторяет ошибку относительно хорошо известного факта, то можно ли предполагать, что он будет объективно рассматривать факты, непосредственно связанные с уголовными делами?

А вот как в датированном 2019-м отчете описываются события в Крыму. «В последние дни февраля 2014 года начался рост протестов против нового правительства Украины, в особенности в восточных областях страны и в Симферополе, столице Автономной Республики Крым. В ночь с 26 на 27 февраля 2014 года вооруженные лица, в большинстве своем одетые в униформу военного образца, в отношении которых Российская Федерация позднее признала, что это были ее военнослужащие, совместно с местными ополченцами постепенно установили контроль над Крымским полуостровом. 18 марта Российская Федерация объявила об официальном включении Крыма в территорию России. С тех пор Россия продолжает осуществлять эффективный контроль над этой территорией».

А как же референдум, ставший основанием для этого включения? Да, в предыдущих отчетах, например, в 2018, говорилось, что он имел место, но не был признан ни Украиной, ни большинством стран членов ООН. Но сейчас даже упоминание о нем решили убрать. Видимо, как не важное для понимания контекста ситуации событие.

Теперь по сути самих уголовных дел. Украина в апреле 2014 признала юрисдикцию МУС относительно преступлений, совершенных на Майдане, а   в сентябре 2015 - относительно преступлений, совершенных в Крыму и Донбассе.  Тема Майдана, судя по отчетам, находится на периферии внимания МУС, а вот по событиям в двух других регионах написано немало. Из написанного не ясно, какой из них больше привлекает внимание международных прокуроров – Крым, где боевых действий никогда не было и МУС не указывает число жертв, или Донбасс, где бои длятся уже седьмой год и где по данным по данным УВКПЧ ООН, приведенным в последнем отчете погибли 3339 гражданских лиц.

Главный раздел этих отчетов -- именуется «предметная юрисдикция», где перечисляется какие известия о преступлениях, привлекли внимание прокуроров. В официальной русской версии отчета за 2018 год в данном разделе текст по Крым занимает 7541 знак, а про Донбасс – немногим больше – 9577.  Отчет за 2019 в целом на 5 страниц короче, и Крыму в этом разделе посвящено 3512 знаков, а Донбассу – 6236. Но все равно достаточно сопоставимо особенно если учесть разные уровни напряженности на этих территориях.

Но главное конечно не печатные знаки, а инкриминируемые прокуратурой преступления.  И судя по отчету 2019 года, «имеющаяся информация дает разумные основания полагать», что в Крыму совершались 14 видов преступлений, подпадающих под Статут МУС, тогда как в Донбассе то ли 6 то ли 8 видов. Первая цифра -- в случае если конфликт считать внутренним, а вторая – если международным. А каков этот конфликт прокурорам еще до конца неясно. Пока что он выглядит для них двояким, о чем говорит такая фраза в описании контекста ситуации: «Канцелярия Прокурора также сочла, что наличие военных столкновений непосредственно между вооруженными силами Российской Федерации и Украины соответственно указывало на то, что, самое позднее, с 14 июля 2014 года на востоке Украины, параллельно немеждународному вооруженному конфликту, имел место международный вооруженный конфликт».

Непонятно, что за боестолкновения украинской и российской армий в Донбассе имеются в виду, зато ясно видно, что с точки зрения прокуратуры МУС в Крыму идет война. Ведь в отчете написано, что еще в 2016 она расценила события в Крыму «как международный вооруженный конфликт между Украиной и Российской Федерацией, начавшийся не позднее 26 февраля 2014 года, и что нормы права международных вооруженных конфликтов продолжают применяться и после 18 марта 2014 года».  Ясно, что все преступления там инкриминируют России.

Что касается преступлений в Донбассе, то для прокуратуры МУС как будто неясно, кто их совершал больше. Так, в последнем отчете говорится, «согласно имеющимся сообщениям, большинство случаев гибели гражданских лиц, в особенности в первые два года конфликта, были результатом обстрелов населенных районов как на контролируемой правительством территории, так и в районах, контролируемых вооруженными группами…» То есть, в гибели людей от обстрелов стороны как будто виноваты поровну, хотя уже более трех лет как миссия УВКПЧ ООН на Украине стала в своих ежеквартальных докладах указывать эти жертвы раздельно по подконтрольному и неподконтрольному Киеву территориям, и сразу оказалось, что на неподконтрольных от обстрелов гибнет больше мирных жителей. Что, собственно, легко можно было предположить априорно, поскольку с украинской стороны нет таких прилегающих к фронту крупных городов, как Донецк и Горловка.

Зато за преступления по отношению к пленным  главная вина возлагается на ДНР и ЛНР: «Имеющаяся на данном этапе информация указывает, в частности, на то, что в целом участники вооруженных антиправительственных формирований совершали связанные с содержанием под стражей предполагаемые преступления более тяжкого характера и в значительно более крупных масштабах, чем военнослужащие украинских правительственных сил».  Правда тут же оговорка: «Однако, как отмечалось выше, представляется, что в целом на наличие в настоящее время информации об определенных деяниях повлияли проблемы, с которыми сталкиваются организации, документирующие нарушения прав человека, в процессе сбора информации, имеющей отношение к этим событиям». То есть, намек: появится и прокуроров дополнительная информация они переоценят такой вывод.

Впрочем, внимательное чтение отчетов показывает, как в МУС работают с информацией и уточняют выводы. Так в отчете за 2017 год не говорилось кто виноват больше в плохом отношении удерживаемым лицам. Зато там был следующий фрагмент «Надежные источники задокументировали несколько случаев предполагаемых насильственных исчезновений (то есть похищений людей – А.П.), в большинстве случаев, приписываемых проправительственным силам».

Но в отчете за 2018 уже ничего подобного нет. Видимо «надежные источники» уже не кажутся прокуратуре МУС таковыми. Там же впервые говорится что преступлений относительно удерживаемых лиц гораздо больше в ДНР и ЛНР. О насильственных исчезновениях там упоминается лишь относительно Крыма. А в отчете за 2019 появляются слова о том, что «компетентные органы власти Украины провели ряд уголовных разбирательств как в отношении участников украинских правительственных сил, так и участников вооруженных антиправительственных формирований» в связи с многими видами преступлений, в том числе и насильственными исчезновениями». И хотя о громких приговорах по таким делам неизвестно, видимо для прокуроров МУС тема насильственных исчезновений уже закрыта.

Еще 5 лет назад, как только этот суд открыл украинский кейс, канадский эксперт Дэвид Хойль назвал его «инструментом внешней политики Европейского союза» https://iz.ru/news/598639  И отчеты это определение подтверждает. Из них ясно видно, что в случае возбуждения дела по Украине МУС пойдет по пути своего фактического предшественника, Международного трибунала по бывшей Югославии. Главные виновники определены – там сербы, здесь русские и сторонники России. Но МТБЮ как известно привлекал для баланса и других участников конфликта и чуть больше четверти осужденных составили хорваты, боснийские мусульмане и албанцы. Впрочем, приговоры в их отношении были несравненно более мягкими и обычно все кончалось досрочным освобождением (особенно в отношении мусульман и албанцев). Здесь аналогичная роль уготована украинским военным и добробатовцам.

Да, даже оправдательные приговоры означали пребывание тюрьме пусть комфортабельной в течение нескольких лет, а в этом радости немного. И украинские радикалы указывают что Россия, не признавая юрисдикции МУС, не будет выдавать своих граждан, а вот Украина должна это сделать. Впрочем, эти опасения преувеличены в отличие от трибуналов ООН по бывшей Югославии и по Руанде, здесь компетенция государства имеет приоритет над компетенцией международного суда.   То есть, если МУС заинтересует некий «азовец» или «айдаровец», Украина может провести сама процесс над ним, а гаагский суд будет требовать его выдачи лишь если сочтет украинский процесс  недобросовестным.

Впрочем, думаю официальный Киев был бы не против, даже если б пара добробатовцев получила скромные обвинительные приговоры в Гааге, зато в процессе разбирательства МУС признал бы, что конфликт в Донбассе – это война Украины и с Россией. И судя по отчетам прокуратуры МУС такое признание весьма вероятно.

 P.S.Когда статья была уже написана появился и отчет прокуратуры МУС по Украине  за 2020 год https://www.icc-cpi.int/itemsDocuments/2020-PE/2020-pe-report-ukr-rus.pdf  Он заметно короче двух предыдущих документов но вся их описанная выше специфика сохранена и усугублена. Достаточно сказать, что Крыму в разделе «предметная юрисдикция» теперь уделено в полтора раза больше текста чем Донбассу.

Оставить комментарий
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Еще по теме «Социально-экономический кризис на Украние»:

25.02.2021
Эксперт о репрессиях Киева в отношении оппозиционных СМИ
25.02.2021
Эксперт: к решению проблемы Донбасса может быть применен крымский сценарий (ВИДЕО)
20.02.2021
Политолог: Зеленский стремится к политической монополии
05.02.2021
Зеленский жертвует китайскими инвестициями ради Америки
03.02.2021
Украину пытаются образумить
29.12.2020
Год Зеленского
28.12.2020
Эксперт о перспективах встречи Путина и Зеленского
12.12.2020
Донбасс: еще не война, но уже не перемирие
10.12.2020
Кому не нравится термин «внешнее управление Украины»?
25.11.2020
Зеленский теряет власть, но, видимо, знает, как ее сохранить
02.11.2020
Зеленского готов нарушить Конституцию ради евроатлантического курса
26.10.2020
Эксперт о причинах поражения Зеленского на местных выборах
21.10.2020
Эксперт об украинских базах на Черном море
24.08.2020
Украина: что показал недавний скандал с «Евровидением»
Загрузка...

Сообщите об орфографической ошибке

Сообщить
Выделенный текст слишком длинный.